Концерт отменяется - Марина Серова Страница 61

— Да, входите, – как будто издалека донесся голос подполковника.

Открыв дверь, я увидела, что Кирьянов сосредоточенно что-то ищет в папке с бумагами.

— А, Тань, это ты. – Мне показалось, что это прозвучало с облегчением.

— А ты ждал кого-то другого?

— Да тут… Редко, понимаешь, кто-то приходит с хорошими новостями. Все больше какие-то проблемы, дела, вопросы…

— Да, это была бы лучшая работа на свете, если бы не все эти нераскрытые дела.

— И не говори, – ответил Кирьянов, откладывая бумаги. – Так что у тебя?

Я уселась в кресло возле длинного стола и притянула к себе внезапно замеченную мной тарелку с печеньками. Оно были самыми обычными, с начинкой «из ничего».

— Ну, вчера я плодотворно пообщалась с соседями Александрова по лестничной клетке. Один, а точнее одна, сказала, что видела девушку музыканта, но незнакома с ней. А мужчина из другой квартиры заверил, что Александров живет один.

— Ага…

— Но и еще одна соседка видела, как девушка выходила за покупками из квартиры Марата. Похоже, она закрывала все бытовые потребности, пока он сочинял или записывал музыку.

— А где же тогда готовая еда? Уходя из отношений, еду с собой не забирают, – покачал головой Владимир.

— Вот этот вопрос меня тоже очень интересует. – Я взяла еще печенье, разламывая его на части и отправляя в рот. – Думаю, это было что-то демонстративное. Ну или она ушла только после того, как все съели.

— Либо… – Кирьянов выдержал почти театральную паузу, так что я даже отложила печенье, ожидая развязки, – кто-то не хотел, чтобы о ее присутствии в квартире Александрова догадались.

Я на мгновение осмысливала эту фразу, сидя неподвижно. Но в следующее мгновение снова откинулась на спинку стула, продолжив грызть печенье:

— То есть ты предполагаешь, что некое третье лицо, ответственное за смерть Александрова, было заинтересовано и в том, чтобы никто не догадался о присутствии в его квартире девушки?

— Это было бы довольно логично, если учитывать то, что мы увидели.

— Или она сама была в этом заинтересована.

Кирьянов побарабанил пальцами по столу:

— Может, и так. Ты уже знаешь, кто она?

— Есть версии. – «Жаль, печенье кончилось», – подумала я. – Сегодня пообщаюсь с одним нашим городским фанатом джаза. Он знает много людей – может, что-то расскажет. Вчера на концерте познакомилась.

— О, ты теперь слушаешь джаз? – удивился Кирьянов.

— Чего только не сделаешь ради продвижения в расследовании, – улыбнулась я. – Но на самом деле, ты знаешь, мне понравилось.

— Значит, легче будет двигаться дальше. Но смотри, чтобы положительные эмоции от музыки не исказили твое восприятие реальности. – Взгляд подполковника стал строгим.

— Не волнуйся. Кстати, твои ребята вчера уже прошлись по остальным квартирам в подъезде?

— Да, но многие работают с утра до ночи, так что рассказать ничего не могут толком. Некоторые подтвердили, что видели иногда высокого черноволосого парня с девушкой. Кто-то говорит, что она рыжая, кто-то – нет, как будто галлюцинации у них.

— Может, девушек две? – предположила я.

— Да там гарем у него, что ли?!

— Ну, мало ли…

Теоретически это было возможно. Не гарем, конечно, но вот две девушки, борющиеся за внимание красивого парня-музыканта, – вполне. И ни одна из них пока никак не дала о себе знать.