Лондонский матч - Лен Дейтон Страница 62

Очень симпатичный молодой черный парень, одетый в блестящие шелковые шорты и яркую спортивную майку боксера и с перчатками на шее, чтобы не было сомнений, говорил с хозяйкой, Зеной Фолькман. Они брали еду с одной тарелки.

Зена Фолькман была одета в блестящие брючки золотого цвета и облегающую черную кофту, на которой выделялись тяжелая золотая цепь и золотая брошь в виде цветка. Все это очень выгодно подчеркивало фигуру. Ее лицо все еще хранило загар после ее последней поездки в Мексику. Блестящие черные волосы падали на плечи. Она увидела меня и помахала вилкой.

— Хэлло, Зена! А где Вернер?

— Я послала его взять немного льда у соседей, – ответила она и тут же повернулась снова к своему собеседнику. – Так о чем же вы говорили, продолжайте.

Я встретил и других людей, с которыми был знаком. В углу стоял Аксель Маузер, который учился в школе вместе со мной и Вернером. Он был в отлично сшитом белом пиджаке и черных брюках, и на нем была рубашка с оборками и галстук бантом. Он разговаривал с дамой в серебристом платье в обтяжку и сильно размахивал руками, как всегда, когда что-то рассказывал.

— Тетушка Лизл здесь, – сообщил я, проходя мимо. – Надо бы с ней поздороваться, Аксель.

— Привет, старый бродяга, – сказал Аксель, заметив меня. – Ты выглядишь ужасно. Все твои старые штучки?

— Пойди поздоровайся. Она обидится, если ты забудешь это сделать.

Я не сразу узнал женщину в серебристом платье, жену Акселя. Каждый раз, когда я ее видел в прежнее время, она была в замызганном фартуке и с руками, погруженными в раковину.

Когда я принес деликатесы и черный хлеб для Лизл, выяснилось, что я опоздал. Старый Лотар Кох уже доставил ей тарелочку. Он сидел возле нее, очень обеспокоенный тем, удастся ли убедить Лизл, что только внезапное заболевание гриппом могло помешать ему присутствовать у нее в прошлый вечер. Этому маленькому человеку Коху было уже за восемьдесят. Его вечерний костюм был слишком велик для него. Но он как-то сказал, что его жизненные принципы не позволяют расходовать деньги на новую одежду. Я поздоровался с ним.

— Чудодейственное лекарство, – сказал Лотар Кох мне, Лизл и всему остальному миру. – Вчера вечером я стоял на пороге смерти, Бернд. Я только что говорил об этом фрау Хенних.

Я называл ее «Лизл», и он тоже называл ее «Лизл», но, когда он обращался ко мне, он всегда называл ее «фрау Хенних», даже когда она сидела тут рядом.

Он вытер свой большой нос отглаженным носовым платком.

Я решил оставить им обе тарелки с едой. Все, что мне сейчас было нужно, так это выпить. Я присоединился к большой группе гостей у стола, где уставшая официантка разливала шампанское.

— Какой прелестный костюм, – заметил очень юный шериф, снимая свою десятигаллонную шляпу перед человеком, одетым, как берлинский полицейский. Но человек, одетый, как коп, не удивился этому. Он и на самом деле был копом и безнадежно старался отыскать владельца голубого «ауди», заблокировавшего въезд в подземный гараж.

— Коктейли справа, шампанское слева, – громко повторила официантка, стараясь как-нибудь разрядить толпу.

Я продвинулся вперед и очутился немного ближе к напиткам. Прямо передо мной стоял пожилой преподаватель архитектуры в компании с хорошенькой студенткой. Я встречал их у Фолькманов. Преподаватель говорил: