Пуля от Ван Гога - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 62

— Нет, нет, нет! Вы не подумайте, будто я плохой менеджер или трусиха, – поспешила заверить она. – Я умею стоять у руля. Но только в спокойных водах, а не в разгар бури. Пардон, к девятому валу меня не готовили. Я умею вести переговоры, умею выбивать финансирование, умею организовывать события. А вот чего я не умею, так это справляться с вооруженным налетом. – Ольга поджала губки и жалобно заявила: – В конце-то концов, я всего-навсего женщина. Маленькая, слабая и хрупкая.

— Недомолвки вызывают подозрения. Сразу возникают вопросы о возможной связи с преступником. Странно, что приходится объяснять очевидные вещи такой умной женщине, – заметил Гуров. – На ваше повышение я никоим образом не повлияю. Поэтому если вам есть что сообщить, то прошу не стесняться и ничего не скрывать.

— Но я так постыдно себя повела, что мне не хватило решимости признаться, – оправдывалась Дементьева.

— Полиция только приветствует осторожность, – возразил полковник. – Меня бы огорчило, если бы вы поступили наоборот, то есть побежали бы на звук выстрела.

Нет сомнений, что она рассказала далеко не все. Признаться в убийстве Дементьева и не подумает, но она ведь живой человек, значит, должна рано или поздно сболтнуть нечто такое, что поможет накопать против нее улики. Плохо, что Лев Иванович не знал, как подступиться к Ольге и как ее разговорить, поэтому принял решение поставить точку.

— Пройдемте к остальным, надо всем сказать, что Павел в порядке.

Ольга открыла рот, порываясь сказать, что передаст слова полковника, но промолчала и покорно последовала за Гуровым, поправляя на ходу прическу. Полковник приблизился к Павловской и Авериной, прервавшим свое щебетание и вопросительно уставившимся на него. Полина по-прежнему была без жакета, а теперь еще обе разулись. Их туфельки стояли рядом, аккуратно выстроенные вдоль скамейки.

— Сейчас с парнем полный порядок, – ответил на немой вопрос Лев Иванович. – И, само собой, он никого не убивал. Просто нервишки расшалились.

— Бедняжка, – откликнулась Ирина Васильевна.

— Дебил! – процедила Полина, а затем спросила: – Тетя Ира, тебе попить принести? Я к кулеру.

Ирина Васильевна вежливо отказалась. Девушка вышла в фойе.

— Как дела у нашей Поли? – поинтересовался Гуров. – Она оправилась?

— Мне кажется, да. Немного, – последовал сдержанный ответ.

— По-моему, ей с вами интересно и спокойно, она так поглощена беседой. Умеете вы находить общий язык с молодежью.

Похвала была искренней, но Павловская отреагировала неожиданно. Закрыв рот ладонью, учительница затряслась от беззвучного смеха.

— Не будьте так наивны, – улыбаясь до ушей, сказала она. – Разумеется, это невозможно. Но школа помогает мне немного понимать их.

Она слегка подалась вперед и поманила полковника пальцем. Лев Иванович присел рядом на скамейку.

— Признаться, меня сильнее беспокоит Леночка, – огорченно произнесла Павловская, покосившись в сторону писательницы. – Какое-то время мы приятно общались, ей вроде бы сделалось получше, но сейчас она опять замкнулась и все время смотрит в окно. Боюсь, как бы с ней тоже не случился нервный срыв. Она еще не отошла от тяжелого развода, прошло всего-то ничего – месяцев пять-шесть, не больше, а тут попасть в такую заварушку.

— Последите за ней, пожалуйста! – попросил Гуров.