Рецепт убийства для настоящей лентяйки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 62

Председательница Женского общества Мирчестера поднялась на ноги:

— У нас приготовлен для вас сюрприз. – Она повернулась к миссис Блоксби: – Садитесь в автобус и поезжайте в театр «Мальверн», там для вас всех забронированы места.

— А что там дают? – поинтересовалась миссис Блоксби.

— Секрет! Увидите сами, – послышались громкие крики от женщин Мирчестера.

— Интересно, что там будет, – сказала Агата Дорис Симпсон, когда они снова сели в автобус. Теперь они называли друг друга Дорис и Агата.

— Не знаю, – ответила Дорис. – Здесь есть детский театр. Может, он и дает представление.

— Я слишком много выпила, – призналась Агата. – Вероятно, я засну на представлении.

— Какой сюрприз, – воскликнула Дорис, когда старый автобус с грохотом остановился перед театром. – Тут написано: «Американская танцевальная труппа “Блестки”».

— Вероятно, одна из этих современных балетных трупп, – застонала Агата. – Все в черных обтягивающих трико танцуют вокруг участка, который выглядит как место падения бомбы. Надеюсь только, что музыка не будет очень громкой.

Внутри она с комфортом устроилась рядом с другими дамами из Женского общества Карсли.

Под барабанную дробь поднялся занавес. Агата заморгала. Это был мужской стриптиз. Музыка звучала в бешеном ритме, казалось, что все вокруг вибрирует в такт ей. Тут и там мелькали огни, напоминая световые вспышки. Агата поглубже вжалась в кресло, покраснев от смущения. Миссис Рейнворт, изобретательница яблочного бренди, взобралась на свое кресло и истерично кричала:

— Раздевайтесь!

Другие женщины тоже кричали, аплодировали и приветствовали молодых людей громкими возгласами. Агату немного порадовало то, что Дорис Симпсон достала вязание и спокойно работала, вроде не обращая никакого внимания на то, что происходило на сцене и в зале. Стриптизеры были загорелыми и мускулистыми. Полностью они не раздевались. Выступали они в лукаво-дразнящей манере, такое скорее ожидаешь от сексапильных женщин, а не мужчин. Шаловливо, озорно, но мило. Большинство женщин в зале просто неистовствовали. Одна дама средних лет, крашеная блондинка из Мирчестера, бросилась к сцене с диким видом, и ее пришлось оттаскивать назад.

Агата страдала молча. Но когда шоу закончилось, ее агония не прекратилась. Зрительницы, желавшие сфотографироваться с кем-то из стриптизеров, могли это сделать всего за десять фунтов. За небольшим исключением, все дамы из Карсли захотели сделать такие фотографии.

— Вам понравилось представление, миссис Рейзин? – поинтересовалась жена викария миссис Блоксби, когда Агата на дрожащих ногах поднялась в автобус.

— Я была шокирована, – призналась она.

— О, это было только легкое развлечение, – сказала миссис Блоксби. – Я видела по телевизору кое-что похуже.

— Я удивлена, что вы находите это забавным, – сказала Агата.

— Они такие хорошие мальчики. Вы знаете, что они специально давали представление, чтобы помочь курдским беженцам, и собрали пять тысяч фунтов? Все деньги за фотографии идут на ремонт крыши аббатства.

— Какие умные ребята, – заметила Агата, которая сразу видела умелый пиар, если каким-то образом с ним сталкивалась. Время от времени жертвуя на благотворительность, труппа стриптизеров заработала себе репутацию добропорядочных и заслуживающих уважения людей, а лицензированная похоть расцветала в груди у дам из Котсуолдса, которые приезжали целыми автобусами, чтобы посмотреть на них и поддержать. «Возможно, благодаря этим американцам зародилась новая английская традиция, – с кислой миной размышляла Агата. – Может, лет через пятьсот стриптизеры будут выступать на площадях в деревнях Котсуолдса, а гиды рассказывать туристам о зарождении этого древнего ритуала».