Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова Страница 62

Вскоре Надежда увидела красивый трёхэтажный особняк с пилястрами по фасаду и двумя хорошо сохранившимися атлантами по обеим сторонам входа. У двери справа красовалась бронзовая табличка с витиеватой надписью «Управление торфоразработок». Слева была прикреплена еще одна табличка, поменьше и значительно скромнее: «Литературно-исторический архив. Кабинет манускриптов и рукописей».

— Надо же, – вполголоса сказала сама себе Надежда. – Торфоразработки сохранились до сих пор!

Тут же она напомнила себе, что разговаривать с собой совершенно недопустимо. Хотя это и не было проявлением возраста – просто она привыкла разговаривать с котом. У Надежды было правило – прежде чем в незнакомый дом, внимательно изучить окрестности. Поэтому, прежде чем войти в особняк, она прошла вдоль него вправо и влево. И в ту, и в другую сторону здание было одного размера – что и понятно, архитектура любит симметрию. Слева и справа от двери имелись по двадцать высоких окон, украшенных лепниной, причём со стороны архива окна были, как ни странно, чистые, а со стороны торфоразработок – не очень. И это еще мягко сказано.

Надежда переглянулась с атлантами и толкнула тяжёлую дверь. Та с трудом поддалась, и Надежда Николаевна очутилась в просторном прохладном холле. Пол был выложен мозаичным орнаментом, на второй этаж вела мраморная лестница с красивыми чугунными перилами. На стенах висели изящные бра, в которых горели электрические лампочки.

Около входа стоял неказистый деревянный стол, за которым сидела на стуле полная пожилая тётечка с вязанием в руках.

— Гражданочка, – строго обратилась она к Надежде. – Сегодня Валтасаров не принимает. Он в области.

— Кто? – переспросила Надежда.

— Валтасаров. Вы разве не к Валтасарову? Не за справкой по поводу садового участка?

— Нет, – честно призналась Надежда.

— А-а… Тут к нам, в основном, садоводы приходят за справкой, что их садовый участок не имеет ценности для торфоразработок. А вы по какому делу?

— А я… Я в архив манускриптов и рукописей, – быстро выдала Надежда, вспомнив вторую вывеску.

— В архив, значит… – подняла очки на лоб вахтёрша. – Это вам, гражданочка, по коридору направо, до конца.

— Спасибо, – улыбнулась вахтёрше Надежда и пошла в указанном направлении.

Вахтёрша снова принялась за свой шарф.

Коридор был заставлен старыми громоздкими шкафами с пыльными папками, через каждые несколько шагов Надежда видела двери с соответствующими табличками: «Отдел экологии торфяников», «Отдел учёта заболоченных площадей», «Отдел межевания торфоразработок», «Отдел механизации и автоматизации торфодобычи»… Надежда и сама не знала, что хочет здесь найти. Скорее всего, она надеялась на удачу.

Одна из дверей открылась, появилась высокая женщина в старомодном брючном костюме тёмно-коричневого цвета и с короткой стрижкой, строго взглянула на Надежду и спросила:

— А кого вы ищете? Если Валтасарова, то он сегодня не принимает. Валтасаров сегодня на выезде.

Надежда остановилась и несколько виновато улыбнулась:

— Нет, не его. Я ищу архив манускриптов и рукописей, – повторила она свою заготовку.

— Ах, это… – Дама в брючном костюме презрительно поморщилась. – Так это вам в другой конец коридора.

— Налево, что ли?

— Ну да, налево.

— А вахтерша мне сказала, что направо.