Тайный ликвидатор - Валерий Шарапов Страница 62

Весь день он просидел как на иголках. Листал бумаги, несколько раз бегал к дежурному, просматривал сводки. Новых убийств не было. Возможно, убийца выполнил свое предназначение…

Броницкий тоже помалкивал, боялся сглазить. Пантелей с раннего утра ушел заниматься любимым делом – искать Никифорова. Сиротин с Ветлужным о чем-то шептались, и это выглядело весьма необычно.

Светлана из Красноярска не звонила – видимо, по уши погрузилась в архивные дебри.

К концу дня Броницкий не выдержал – все-таки вызвал начальника уголовного розыска.

— Ну, как там твоя гончая?

— Работает, товарищ подполковник. Товарищ Каретникова, может, и гончая, но реактивным скоростям не обучена.

— Как появится – сразу ко мне. Это понятно, Некрасов?

Призраки пока не объявлялись. Но призраки прошлого уже витали. В половине восьмого, с первыми лучами солнца, Андрей был уже на работе. Светлана позвонила в 7:45 – словно чувствовала, что он на рабочем месте и гипнотизирует телефон.

— Я еще в Красноярске, – сообщила сотрудница. – Но уже выхожу. Добрые люди пообещали отвезти до поезда. Пассажирский состав подберет меня через полчаса. В 11:30 подходи на вокзал… Знаешь, не хочется сразу бежать в отдел… – Голос ее звучал как-то странно.

Он встретил девушку на перроне. Светлана обрадовалась, даже возникло ощущение, что хочет его обнять и поцеловать. Но нет, всего лишь показалось… Андрей перехватил ее сумку – за сутки та легче не стала, и оба направились к виадуку. Радость от встречи быстро прошла, Светлана выглядела чем-то озабоченной. Предложила посидеть на лавочке в привокзальном сквере. Там было малолюдно, основная суета разворачивалась за пределами зеленой зоны.

— Закурить дай, – попросила она.

— Ты же не куришь.

— Все равно дай.

Он раскурил две папиросы, одну из них протянул Светлане. Она курила осторожно, не затягиваясь, а когда затянулась, вся позеленела, закашлялась. Некрасов отобрал у нее папиросу, бросил в урну.

— Ты хоть спала?

— Спала, – кивнула Светлана. – Прямо в архиве, на какой-то жесткой кушетке. До трех часов ночи с девчонками в документах ковырялись. Каратаев хороший мужик, обещание сдержал, выделил знающих и соображающих сотрудниц. Хотя было бы лучше, если бы они не соображали, что делают… Знаешь, в архиве странные сны снятся. – Светлана поежилась. – Вроде не кладбище, а души безвинно пострадавших витают просто стаями и всё что-то шепчут, пытаются рассказать свою историю… Жуть…

— Ты просто переработала, – сказал Некрасов. – Удалось что-то добыть?

— Да, удалось. – Лицо девушки стало приобретать сероватый оттенок. – Если коротко, эти трое – Щадрин, Головаш и Лариса Мокрушина – не просто работали в одном управлении, они фабриковали дела. Два следователя и их помощница-делопроизводитель с неуемной фантазией. Согласись, нужна фантазия, чтобы выдумать с нуля несуществующий заговор – с подробностями, пикантными деталями. Цех, понимаешь?! Отрабатывали план по разоблачению врагов народа, выслуживались перед начальством. Работали ударно, самоотверженно. Ведь если план не выполнишь – самого назначат врагом. Ходынцев был начальником охраны при управлении, ему подчинялись конвойные, рота солдат НКВД и местный автопарк – десяток автозаков. Его подчиненные охраняли заключенных, конвоировали на допросы и обратно, занимались этапированием. Полагаю, в допросах с пристрастием участвовали те же люди Ходынцева, да и он сам – отчего бы не размяться? К врагам ведь никакой жалости?