Дело наследников в законе - Андрей Воробьев,Михаил Красносельский Страница 62

— Постойте, вы забыли свой корм, – обратилась вдогонку уходящему посетителю Алла Евгеньевна.

— Ой, спасибо. – Адвокат вернулся и взял со стола один из пакетов. – А этот, не обессудьте, оставлю для вашего малыша. Мне все равно оба пакета до дома не дотащить…

И прежде чем судья успела возразить, поверенный быстро удалился.

Дома Алла Евгеньевна решила устроить малышам праздничный ужин и вскрыла подаренный ей пакет, в котором поверх корма обнаружила пачечку новеньких стодолларовых банкнот.

Первой мыслью Нильской после обнаружения денег было: «Подставили. Сейчас ворвутся и оформят взятку». Но потом, здраво рассудив, решила иначе. Если бы ее и правда решили скомпрометировать, то попытались бы задержать уже в суде. Хотя это абсолютно незаконно: слава богу, судейский иммунитет – неприкосновенность никто не отменял. Да и доказать факт коррупции при наличии запечатанного пакета невозможно. Значит, этот пройдоха решил просто подарить ей доллары.

Алла Евгеньевна знала, что бесплатных подарков не существует в природе и, как говорил некогда ее друг – юрист, «халявы не бывает». За баксы адвокат определенно хотел, чтобы судья помогла ему. Если б для этого потребовалось вынести незаконное решение – тут еще можно было сомневаться, но речь шла только о сроке назначения дела и о норме права, которую следовало применить. Правоведам известно немало так называемых пограничных ситуаций, когда решение дела зависит только от мнения судьи, обоснующего свою позицию. Захочет она удовлетворить исковые требования – примет одно решение, не захочет – другое. И ни одна кассационная инстанция не подкопается. Закон – что дышло…

Еще раз вспомнив содержание просмотренных документов, Нильская про себя согласилась с доводами истцов: действительно, обстоятельства, при которых исчезла девушка, давали основание предполагать ее верную смерть. Жаловаться в этом деле, очевидно, никто не станет. Поэтому Алла Евгеньевна убрала деньги в бельевой шкаф, решив, что следующим летом обязательно постарается съездить на тот же Лазурный Берег, где разбилась эта Климова…

* * *

Он до ужаса боялся покойников. Не то что Климентий Антонович Ремизов, один из членов совета директоров «Транскросса», был таким уж трусливым, но случай, происшедший с ним еще в студенческие годы, еще до перестройки, надолго отбил охоту связываться с похоронными и наследственными делами.

В то лето Климентий благополучно шабашничал в Ухте, копая землю на строящейся дороге. Впрочем, тогда многие студенты использовали летние каникулы, чтобы подзаработать к скудной стипендии, и ничего зазорного в том не видели. Но произошло несчастье: руководитель шабашки, прораб-пенсионер, сколотивший бригаду, вдруг скоропостижно умер. Что явилось причиной смерти: то ли отсутствие в злосчастный день в ближайшем магазинчике спирта, без которого прораб не начинал рабочий день, то ли просто время пришло, – никто не знал, да и не пытался выяснить. Местный участковый торопливо осмотрел лежащее на кровати тело, составил протокол и напомнил растерявшимся шабашникам, чтобы они не забыли дать телеграмму родственникам.

Вскоре в Ухту прилетела супруга покойного. Узнав расценки на перевоз покойного в Питер, ужаснулась. Члены бригады только начали работу, на аванс рассчитывать не приходилось, потому не могли материально помочь бедной женщине. Посовещавшись, они, как тогда казалось, нашли довольно оригинальный способ доставления усопшего в родной город.