Адский прииск - Николай Свечин Страница 62

Деревянные тротуары вокруг Гостиного двора сгнили и превратились в опасные капканы для пешеходов. То и дело в них проваливались невнимательные обыватели.

Из Якутска после выездного заседания суда отослали в Александровскую каторжную тюрьму 11 вновь осужденных к кандалам арестантов. А из Бодайбо, наоборот, прислали несколько десятков евреев, незаконно проживающих на золотых приисках.

Писец Якутского № 5 казенного винного склада политический ссыльный Худенко-Волковинский спас тонущего мальчика. Правда, потом в больнице мальчик все-таки умер…

В Средне-Колымске в опломбированных почтовых чемоданах полиция обнаружила бутылки со спиртом. Следы явно вели в областной центр…

В южных хлеборобных округах появилась кобылка[56] и напугала земледельцев.

В булочной Проскуряковой началась продажа апельсинов и лимонов. Магазины в Якутске обязаны были закрываться в семь часов вечера. Но воспользовались белыми ночами и торговали чуть не до десяти. Измученные приказчики приходили в буфет своего клуба к полуночи, напивались там в стельку и бранили хозяев…

Якутские силачи собрались в Сергеляхе, чтобы попробовать поднять большой камень весом более 25 пудов. Согласно преданию, прежние батыры не только отрывали валун от земли, но даже швыряли в сторону. Состязание кончилось ничем – камень не поддался. Алексей Николаевич всерьез размышлял – а не попытаться ли и ему испытать себя? В молодости он неоднократно поднимал такой вес, однако то была штанга с мешками, набитыми дробью. А тут камень, за который не ухватишься. А уж откинуть на несколько шагов… Статский советник подумал-подумал и не решился. Можно сорвать спину, и это накануне трудного похода в горы…

Из Иркутска приехал с ревизией областного правления чиновник особых поручений Лабунченко. Исправляющему должность губернатора сразу стало не до питерцев. А в пригороде Якутска нашли двух убитых скопчих и работника. Полицмейстер тоже потерял интерес к гостям и занялся дознанием страшного преступления.

В такой обстановке сыщики готовились выехать в верховья Колымы. Им уже надоели обеды на пароходах, до которых приходилось добираться чуть ли не час. Зато там кормили лучше, чем в городских буфетах… Засиделись питерцы в Якутске, а скоро зима! Нужен был опытный проводник. Алексей Николаевич хотел просить Рубцова о рекомендации, но помог случай.

Устав кататься на пристань, сыщики наладились обедать в столовой Ледаховской на Полицейской улице. Там предлагалась домашняя кухня вполне добротного качества. Раз Лыков угощался в одиночестве – его помощник застрял у Березкина. Он истребил суп-жульен, кулебяку в двенадцать слоев, салат депуастон и капустные листья, заквашенные в брусничном сиропе. Вдруг, когда питерец расплатился и собирался уходить, его перехватил незнакомый человек, черноволосый, среднего роста, с интеллигентными манерами и нерусским лицом.

— Вы Алексей Николаевич Лыков? – спросил он.

— Да. С кем имею честь?

— Булат Телимжанович Мукушев. Политический ссыльный, отбываю срок в селении Амга.

— Это где Короленко провел три года? – вспомнил сыщик.

— Точно так.

Питерец внимательно разглядел собеседника:

— Вы, кажется, киргиз-кайсак? Верно?

— Мы называем себя казахами.

— Простите, кто такие вы?

— Образованная часть нашего общества, – пояснил Мукушев. – Таких пока мало, но скоро станет больше.