Медиум смотрит на звёзды - Мария Ермакова Страница 63

– Отец говорил со мной… – пробормотал мальчик, будто не слыша. – Он отправляет меня учиться в Морскую академию. Через неделю я уезжаю.

Его Сиятельство мог взять дракона за рога! Видимо, он вызвал сына к себе сразу после разговора со мной.

– Как вы и мечтали, – кивнула я.

– Я думал, это зов крови! – крикнул Гальфи, развернувшись от окна и сжав кулаки.

– И что изменилось? – спокойно спросила я.

– Мне… я… – он подбирал слова. – Говорят, я не сын своего отца!

В это мгновение мне захотелось обнять его. Он казался таким хрупким, но держал на своих плечах тяжесть ошибок, допущенных взрослыми. Не думаю, что мальчик узнал об этом от графа или кого-то из братьев. Наверняка, услышал разговоры прислуги, от которой ничего не скроется.

– Гальфрид, я не знаю, течет в тебе кровь Рослинсов или нет, – глядя ему в глаза, сказала я, – но если есть то, о чем ты мечтаешь, ради чего готов оставить все, что тебе дорого и отправится в путь – это и есть настоящий зов крови. Понимаешь?

В его лице что-то дрогнуло. Я видела, как в маленькой душе рождается большая решимость.

– Благодарю, леди Торч… – прошептал он. – От всего сердца благодарю!

А мне послышался шум волн, почудились холодные брызги и бодрящий ветер. Уходя, я знала – руки Гальфрида однаждысожмут штурвал корабля, который отправится в далекое путешествие. А будут ли его называть капитан Рич или капитан Кворч – уже неважно.

Глава 2: Ромео и Джульетта

Пока онтилет заходил на посадку, я, не скрывая радости, разглядывала мелькающие под нами башни и крыши Валентайна. Город встречал свежестью недавно выпавшего снега – похоже, зима, наконец, добралась сюда, потеснив осень. Но та сдаваться не желала: не снимала с деревьев боа из желтых и охряных листьев, не стирала лужи, сейчас покрытые коркой льда, не сворачивала тучи и неизбывную голубизну осеннего неба.

На летном поле, ровном, укрытом снегом, лишь одно нарушало гармонию – черная точка в начале посадочной полосы, на которую я обратила внимание. По мере снижения онтилета, она увеличивалась, пока я не разглядела онтикат и фигуру рядом с ним. Сердце сорвалось в галоп. Демьен! Демьен Дарч приехал, чтобы встретить меня! Вот только откуда он узнал, что я вернусь этим рейсом? Задав этот вопрос, я мгновенно ощутила себя восторженной дурочкой. Дарч знал, что расследование дела «оборотня» из Рослинсберга завершено, а значит, мы с бабушкой будем готовы вернуться в столицу. Знал, и, наверняка, отслеживал информацию о купленных билетах.

– Эту поездку я буду припоминать тебе до самой своей смерти, Беата! – услышала я голос леди Савой, который отвлек меня. – Сначала нас чуть не утопили в Свинцовом озере, затем едва не съели дикие звери, а в довершение всего мы почти стали жертвами маньяка, живущего в замке!

– Латунное… – вмешалась я. Это озеро просто нельзя было называть иначе! – Леди Савой, доктор Карвер с удовольствием порекомендует вам что-нибудь для памяти. Озеро называется Латунное, а не Свинцовое.

Шарлот так изумилась, что даже не нашлась, что ответить.

Бабушка деликатно скрыла улыбку.

Онтикат мягко приземлился и покатился вперед. Вошедший стюард объявил о посадке и поздравил всех с прибытием в столицу Норрофинда.

Выход для пассажиров первого класса располагался с правой стороны посадочной гондолы. Спускаясь по лестнице, я обратила внимание, что к онтикату Дарча добавились и другие.