Последний шторм войны - Александр Тамоников Страница 63

— Не верить Хоферу у нас оснований нет. С его помощью мы немного разобрались с минированием акватории, нашли два тайника со взрывчаткой. Завтра саперы будут проверять места, где немцы затевали какое-то строительство. Но у нас пока нет оснований не верить и Маркину. Отзывы о нем слишком противоречивы, Хофер его лично не знал, Савченко видела пару раз. А завтра, надеясь на сведения Маркина, нам придется проверять серпантины от Фороса до Алушты. А по-хорошему, надо проверить и дальше, до Судака. Маркин прав, да и немцы не дураки планировать диверсии в этой части полуострова. Снабжение побережья возможно только по серпантинам. Транспортное сообщение береговой черты с равнинной центральной частью полуострова возможно только по редким дорогам: у Судака, Алушты, Ялты. И это не предположение. Маркин сам развозил грузы по серпантинам. Если не верить ему, значит, надо проверять всю дорогу по побережью. Если верить, то три места, которые он нам указал.

— Но опять мы надеемся на показания двух человек, — возразил Сосновский. — А без документации нам никак нельзя. Нужен пункт управления, нужен ключ ко всей системе, которую немцы могли здесь создать вместе с итальянцами. И здесь важны три пункта, три типа объектов диверсии. Первое — флот!

— Второе — инфраструктура, — вставил Буторин, — водоснабжение полуострова, потому что здесь чистая питьевая вода всегда была проблемой.

— Третий пункт — энергоснабжение, — заявил Коган. — Крым с материком соединяет узкий перешеек. Там проходит и канал, там проходят все нитки электроснабжения с материка, от гидроэлектростанций. Вопрос, нужно это немцам и что важнее…

— Флот, — ответил Шелестов. — Корабли на бонах стоят в Севастополе уже год. Не было у них столько времени, и чисто технически они не смогли бы минировать все, что мы тут предположили. Давайте будем реалистами. Тем более после освобождения Крыма здесь саперы поработали на славу. А мы слышим еще и об итальянцах. А они обучены совершать именно морские диверсии, а не горы минировать и вызывать обвалы на города и дороги.

— Надо продолжать выводить Савченко в город, — добавил Сосновский.

Маргариту выводить в город оперативники не переставали все оставшиеся дни. Постоянно за ней следили двое опытных оперативников из местного Управления НКВД и кто-то один из группы Шелестова. Женщина бродила по улицам, стараясь посещать наиболее оживленные места, часто выходила в порт. Маршрут ее передвижения разрабатывался ежедневно, а вот одежду ей не меняли. Во-первых, не то время, когда у населения была возможность наряжаться, покупать много модных или просто новых вещей. А во-вторых, по «легенде», Савченко уехала сюда из Москвы, потому что ей показалось, что ее узнал кто-то из бывших партизан. Или мог узнать. Здесь, в Крыму и в Севастополе, она все знала, здесь у нее якобы были спрятаны кое-какие ценности, на которые она могла жить и думать, что делать дальше. Проще всего уплыть на каком-нибудь корабле на кавказское побережье и там затеряться. А для этого ей нужны были новые знакомства с моряками, с рыбаками, людьми из Краснодара, Новороссийска.

Следить за Савченко было сложно. Она постоянно забывала советы и наставления оперативников. Или очень быстро шла, быстро пересекала открытые участки города. Заходила в магазины и, поняв, что зашла не в тот, быстро разворачивалась и выходила на улицу. Оперативникам стоило большого труда не повторять поспешные действия своей подопечной, чтобы не выдать своего присутствия. Савченко могли заметить в городе немецкие агенты, узнать ее в лицо и понять, что она находится под наблюдением НКВД.