Марионетка - Николай Владимирович Андреев Страница 63

Захмелевший Матвеев во все глаза глядел на сцену и не мог понять, что это такое: танец или стриптиз. Почти обнаженные девицы одного роста, с одинаковыми прическами и цветом волос высоко задирали ноги, громко визжали и то и дело показывали публике голые задницы».

— Ну и что? – спросил Самсон.

Захлопнув журнал, Романов положил его на стол.

— Помните, в рассказе говорится о том, что Марфина приехала к нам в город откуда-то с юга?

— К чему это ты вспомнил?

— К тому, что ее труп, ввиду полного отсутствия родственников, опознавала соседка и жена моего старого приятеля Зинаида Страхова… Сегодня я позвонил ей и еще раз попросил описать то, что она видела в тот день в квартире Марфиной.

Романов замолчал. Облизал губы и, окинув глазами стол, остановил свой взгляд на бутылке «Курвуазье».

— На! – Тяж налил ему полбокала коньяка. – Говори, чего она там увидела. Не томи!

Благодарно улыбнувшись, Романов выпил. Вытер губы и облегченно вздохнул.

— По словам Зинаиды, – сказал он, – войдя в квартиру Марфиной, она увидела труп высокой, около метра восьмидесяти, блондинки с обезображенным до неузнаваемости лицом, одетый в полупрозрачный халатик, который Оксана привезла полгода назад из Москвы.

— Ну! – воскликнул Самсон. – Всё правильно. Это Марфина.

— А вот и нет. Прочитайте-ка еще раз то место, где описывается внешность танцовщиц.

Самсон вырвал из рук Тяжа журнал и, обдумывая каждое слово, прочитал вслух:

— «Почти обнаженные девицы одного роста, с одинаковыми прическами и цветом волос высоко задирали ноги, громко визжали и…»

— Теперь понимаете? – спросил Романов. – Под Зинаидино описание трупа подходит не только Оксана Марфина, но и все остальные участницы ансамбля!

Самсон, немного подумав, согласно кивнул.

— Ну да, – сказал он. – Твоя Зинаида – не Марфина мама. Та бы, может, и заметила подмену, а этой, чтобы опознать в обезображенном трупе соседку, достаточно было увидеть высокую стройную блондинку в халате Оксаны.

— Вот именно!

— А… а… – замялся Тяж, – а кого же тогда, если это не Марфина, убили?

Все посмотрели на Романова, Романов – на бутылку «Курвуазье».

— На, жри! – разбрызгивая по скатерти коньяк, Тяж еще раз наполнил бокал Романова.

Отпив из него, Романов выдохнул:

— Кислицыну.

В кабинете воцарилось молчание.

— Ты уверен? – спросил Самсон.

— Да. Вспомните, как в рассказе построено обвинение против вас. Виктору дали понять, что сначала вы подбросили ему анашу, потом, чтобы скрыть следы преступления, стали убивать свидетелей. Что, в общем-то, логично. Следовательно, исходя из всего вышесказанного, становится понятным, что и Кислицына, и Марфина, и Головин, якобы давший Сергею Захаровичу коробок анаши, должны были обязательно исчезнуть… Насчет Головина мы уже говорили. Его искусственно внесли в список свидетелей, потому что Мусе надо было скрыть истинные причины его убийства… Что же касается Марфиной, то Муса ее просто-напросто спрятал, а чтобы не искали, инсценировал убийство. И поскольку Кислицына, согласно сюжету, должна была исчезнуть вместе со всеми, то именно ее выбрали в качестве двойника Оксаны Марфиной. Тем более что по всем антропометрическим параметрам она, как никто другой, подходила для этой роли.

В кабинете снова воцарилось молчание.

— Значит, – опустив глаза, тихо произнес Самсон, – ты считаешь, что Наденьку убили, изуродовали лицо, раздели догола и, одев в чужой халат, бросили в квартиру Марфиной. Так? – обращаясь к Мусе, спросил он.