Гипноз - Макс Ганин Страница 64

Полковник был хмур и малоприветлив. Он холодно поздоровался с Екатериной, а на Григория даже не посмотрел. Практически с порога он поинтересовался, вспомнил ли ее сын что-нибудь о причине своего исчезновения и появились ли у них новые факты по этому делу, и когда услышал отрицательный ответ, еще больше помрачнел и насупился. Он попросил своего подчиненного забрать Гришу в другой кабинет и там опросить о событиях, произошедших с ним в Шатуре. Оставшись с Тополевой один на один, он снова смолк и уставился в бумаги на своем столе, потом поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Понимаете, Екатерина Алексеевна, – начал он свою речь после небольшой паузы. – Вы знаете, что я выполнял просьбу Скоробогатько найти вашего сына. За время работы моего подразделения по этому делу нам удалось допросить более десяти человек, в том числе ваших сотрудников – водителя и охранника. С их слов мы сделали вывод, что ваш сын приказал им оставаться в машине и не сопровождать его до банка, что вызывает у следствия ряд вопросов не в его пользу…

– А почему они его привезли не в то место изначально, этого они вам не объяснили?! – возмущенно отреагировала Екатерина. – Что, такой опытный водитель, как Володя, не знал, что эта улица с односторонним движением?! Конечно, знал и поэтому привез Гришу не вверх улицы, где расположен банк, а вниз. Они уже опаздывали, поэтому сын решил идти пешком, что было гораздо быстрее, чем ехать в объезд. Теперь охранник… Он обязан был сопровождать Григория! Это его работа, это прописано в его должностных инструкциях и трудовом договоре, а он, якобы, не пошел за шефом, потому что тот приказал охранять машину?! Ну не бред?! И потом они, естественно, стремятся себя обелить и снять всяческую ответственность, поэтому так и говорят. Я считаю, что они наверняка замешаны в исчезновении сына. Разве это вам не понятно?

– Мы не исключаем такой возможности! Но поверьте, допросы были довольно жесткими, поэтому я склонен доверять их словам.

– Я так понимаю, что вы хотите сказать, что он забрал деньги в банке и специально с ними скрылся, а сейчас валяет дурака и играет роль потерявшего память?! – гневно, с дрожью в голосе спросила Тополева.

– До банка он точно не дошел! Мы проверили все камеры на этой улице и в бизнес-центре. Скорее всего, ни в какой банк он и не собирался идти и все это выдумал, чтобы оправдаться перед вкладчиками своей компании. Я понимаю, что говорю тяжелые для вас, матери, слова, но факты говорят именно об этом.

– Какие факты?! – почти закричала Екатерина. – Вам что, в банке подтвердили, что встречи с таким клиентом у них не было запланировано?!

– Нет… В банке отказались давать нам какую-либо информацию.

– У него захватили все его компании, понимаете?! Это рейдерский захват! Не он лично брал деньги у вкладчиков, а юридическое лицо, где теперь не он даже собственник и руководитель. В основном все клиенты – друзья нашей семьи или родственники – и все знают о проблемах. И это был шаг доброй воли со стороны моего сына – отдать всем им свои личные средства, а не его обязанность, поэтому никакого смысла проворачивать такую хитрую комбинацию у него не было. И самое главное, мы уже два дня лечимся у профессора Келидзе в институте имени Сербского, и он сделал окончательный вывод, что у моего сына биографическая амнезия! Он совершенно уверен, что сыграть такое невозможно по множеству причин.