Негодяй - Бернард Корнуэлл Страница 64

— Он по-прежнему так называется? «Безниточный проект»?

Джиллспай взглянул в сторону пилота, опасаясь, что он может подслушать наш разговор, но тот был надежно изолирован большими наушниками.

— Да, он и сейчас так называется.

— И вы полагаете, что потребуется несколько недель, чтобы опросить меня?

— Я уверен, у вас есть немало что рассказать нам.

Я подумал о «Мятежной леди» и мысленно взмолился, чтобы у Джонни не возникло никаких трудностей с ней. Джиллспай снова занялся своей записной книжкой. Каллаген дремал, а тем временем самолет с громким гулом летел в сияющем зимнем небе высоко над белыми облаками. В аэропорту я купил газету с сообщениями о военных приготовлениях по обе стороны кувейтской границы. Упоминалось также о последних попытках предотвратить военное столкновение. Законопроект конгрессмена О'Шонесси о запрете использования американских вооруженных сил сроком на один год провалился, но конгрессмен продолжал еще выступать со своими зловещими посланиями. Теперь он утверждал, что Пентагон отправил в район Персидского залива пятьдесят тысяч мешков для убитых солдат и что заказаны еще партии таких мешков, и призывал президента попробовать в последний раз применить экономические санкции. На одной из страниц газеты была напечатана статья о принимаемых во всем мире мерах предосторожности против ожидаемых террористических акций со стороны Ирака. В европейских аэропортах патрулировали бронетранспортеры, число пассажиров авиалиний резко сократилось, западные посольства охранялись усиленными нарядами полиции. Саддам Хусейн, довольный тем, что находится в самом центре мировой напряженности, клянется, что никогда не уступит, что потопит силы коалиции и их страны в крови неверных.

— Пристегнитесь! – крикнул пилот, так как самолет вдруг накренился и стал проваливаться.

Мы скользили в облаках, и на окнах капли дождя стекали в направлении к хвосту самолета. Самолет вибрировал, затем внезапно провалился в воздушную яму, снова поднялся на встречном потоке воздуха. Заверещал сигнал тревоги, взвыли сервомоторы, выдвигая закрылки плоскостей. Пилот обернулся:

— Немного нас потрепало, ребята, извините!

Снова крен, снова сигнал тревоги – и вот мы уже вышли из облачности и летим над коричневато-серой и черной землей с белыми пятнами снега. Какое-то мгновение казалось, что мы сейчас рухнем на площадку, затем внизу появился мокрый асфальт, колеса ударились о дорожку, задымились и завизжали, и мы наконец остановились.

— Земля приветствует вас, – шутливо сказал пилот. – Однако чертовски неподходящий день для полетов.

Самолет не стал подруливать к небольшому аэровокзалу, а покатился в другую сторону, где стояли два автомобиля. Один из них – лимузин с затененными стеклами, а другой – полицейская машина. Возле лимузина стояли два солдата-десантника в беретах и черных непромокаемых плащах, оба с винтовками. Похоже, ЦРУ не сомневалось, что у иль-Хайауина длинные руки.

Мы поехали по автостраде номер 84 на восток через усыпанные снегом горные леса Поконо. То и дело попадались голые деревья, расщепленные снежными ураганами, а насыпь из камней, окаймлявшую шоссе, покрывала наледь. Мы двигались быстро – дорогу нам расчищала шедшая впереди машина с десантниками. Углубившись далеко в горы, мы свернули с автострады и ехали теперь по сужающейся дороге, пока перед нами не возник большой яркий транспарант с надписью «Департамент сельского хозяйства США. Научно-исследовательская станция по заболеванию бешенством. Въезд без пропусков категорически запрещен». Машина десантников, выключив наконец свою сирену, съехала на обочину дороги, и нам помахали, показывая, что лимузин может проехать.