Скверное место. Время московское - Вадим Тихомиров Страница 65

Бабы – дуры. Он знал это точно. У него не было постоянной любовницы, к которой бы он кинулся выяснять, что за подставу та сотворила. Нет, святым он не был. Случайные связи, как у всякого мужика, случались и с ним. Но! Время от времени и не в ущерб семейной жизни. И потому, вызвав такси, он перевез свои хорошо проветренные вещи на работу – в конце концов, там можно было переночевать, – а потом отправился на другой конец города в офис пейджинговой компании.

Время было потрачено зря. Какая тварь прислала ему это сообщение, он так и не выяснил. Степанов ругался, требовал дать справку, что сообщение прислано по ошибке, потому что на кону стоит его брак, но тетка, принимавшая звонки и набравшая на компьютере злосчастное сообщение, уперлась. Про каких таких котиков шла речь, она была не в курсе, уточнять не входило в ее обязанности, но она клялась и божилась, что звонившая четко назвала номер абонента. 28–71 ваш номер? Ну, и? Есть в тексте что-то неприличное? Нет! Ну, и??? Какие к ней претензии? Ну, и в чем двусмысленность? Ах так… Вот вы работаете в милиции, вот вы и выясняйте, кто вам прислал это сообщение.

— Степанов, пойдем пивка врежем!

Степанов обернулся. Перед ним во всей плешивой красе стоял Размольщиков с таким видом, словно только что его назначили начальником Управления внутренних дел.

В кафешке они пили не пиво. Водку. Потому что разговор вышел слишком серьезным. Заливший в этот вечер в свою луженую глотку не меньше литра беленькой, Витек правил бал и моноложил. Его голос и манера речи время от времени очень напоминали голос и манеры канувшего в лету прокурора СССР Вышинского.

— Всё, Степанов! Всё! Маски сорваны! – шипел он в ухо Степанова, что заставляло собеседника все дальше и дальше отодвигаться от Размольщикова. – Эта гадина, годами строившая из себя советского, а потом русского офицера, сотрудника МВД, наконец-то показала свое истинное лицо. И это вовсе не лицо. Это настоящая харя. Ты, Степанов, думаешь, что ты сегодня разговаривал с майором Протушновым?!

— Думаю, да, – отвечал вполне себе уверенно, но тоже поднабравшийся Степанов. – Ведь это же он послал меня на хрен, а не ты.

— А вот и не так. Не так! Это была лишь одна видимость, мираж! – И Размольщиков зачем-то несколько раз быстро-быстро помотал указательным пальцем перед лицом Степанова. – Это был не майор Протушнов.

— А кто? Конь в пальто?

— Оборотень в погонах!

— Да ну нах…

— Молчи! Ты ничего не знаешь! Вот скажи, только честно ответь! Ты с ним в доле? Ты зенки-то не выпучивай. Это сейчас я тебя по-дружески спрашиваю, а когда тебя будет человечек из прокуратуры спрашивать, на него это твое удивление не подействует. Отвечай на вопрос! Я жду!

— Ты о чем, Витек?

— Я о том. Я все о том же… Делится с тобой наш начальник деньгами за реализацию тиража или нет?

— Какого тиража? Тиража чего?

— Тиража нашей газеты. «Фактические аргументы» я имею в виду.

— А почему он должен делиться со мной? И как он может делиться ими, если деньги уходят в УВД?

— А вот шиш тебе! Не уходят. УВД оплачивает бумагу, верстку, печать, а денюшка за реализацию тиража прямиком уходит на сберкнижку нашему начальнику.

— Как?!

— Каком кверху!

— И как долго?

— Всегда. С момента появления газеты. Все пять лет.

— А как же так можно? А куда смотрело финансовое управление?