Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова Страница 65

Ну а пока я решила уточнить некоторые детали, касающиеся двух завещаний Белорецкого.

— Слушаю, Татьяна Александровна, — вежливо отозвался Первайкин, едва я набрала его номер.

— Дмитрий Вячеславович, извините, что отвлекаю от дел… — церемонно начала я.

— Все в порядке, — бодро отозвался следователь. — Чем могу помочь?

— Хочу уточнить детали первого завещания Белорецкого, — пояснила я. — Того, где он все свое имущество завещал супруге.

— Так… Минуту. — Первайкин, видимо, открывал нужную папку. — Так что вас в нем интересует?

— Две квартиры в столице, они фигурируют в этом документе?

— Хм… Нет, — голос Первайкина звучал удивленно, — ни о какой столичной недвижимости в завещании не упоминается. Хотя есть кое-что, возможно, вас заинтересует…

— И что же? — Я буквально обратилась в слух.

— Во втором документе количество завещанных акций значительно возросло, — сообщил Первайкин. — Вам это о чем-то говорит?

— Да, но необходимо кое-что проверить, — отозвалась я.

— Если появится новая информация, держите меня в курсе, — попросил Первайкин.

— Обязательно, Дмитрий Вячеславович, — пообещала я, хотя вовсе не ощущала уверенности, что мне удастся раздобыть эту самую информацию.

В памяти тотчас всплыли подробности недавней беседы с Екатериной Викентьевой. Ведь супруг уговаривал ее продать квартиру, чтобы вложить деньги в дело, то есть, разумеется, в покупку акций. Это что же получается — жену Викентьев на эту авантюру уговорить не смог, а с Белорецким у него все прошло гладко? Хотя если поразмыслить, то удивляться особенно нечему. Екатерина Геннадьевна проявила женскую осторожность, а Белорецкий, судя по отзывам, был склонен к позерству, любил риск. И в каких же соблазнительных красках расписал, должно быть, ему эту сделку Викентьев, если Белорецкий ради этого рискнул расстаться с дорогой недвижимостью.

Но пока все эти рассуждения остаются в области догадок, подтвердить или опровергнуть которые способен лишь сам Анатолий Викентьев. Но согласится ли он это сделать? Мне же не оставалось ничего иного, как набраться терпения и ждать завтрашнего дня. Именно завтра я рассчитывала на беседу с Викентьевым, во всяком случае попытаться. А там будь что будет.

— Доброе утро, — вежливо пропела я в ответ на краткое «да». — Могу я услышать Анатолия Степановича?

— Да, я вас внимательно слушаю, — доброжелательно отозвался приятный низкий голос.

Я подробно отрекомендовалась, лишь наполовину уверенная, что Викентьев не нажмет отбой, предварительно посоветовав мне забыть о его существовании.

— А, наслышан о вас, наслышан. — К моему облегчению, собеседник сохранил приятный тон, к которому теперь присоединилось любопытство.

Однако далее ничего не последовало, Викентьев явно ожидал ответной реплики.

— Анатолий Степанович, — вкрадчиво продолжала я, — конечно, сейчас не самый подходящий момент, но не могли бы вы уделить мне немного времени…

— Ну почему же не мог бы, — немедленно отозвался Викентьев, — да, не скрою, всем нам сейчас тяжело, но ведь жизнь продолжается. Так что можете приезжать в любое время.

— А где мы можем встретиться? — Я и не надеялась так легко добиться аудиенции.

— Видите ли… Мне бы не хотелось сегодня куда-нибудь выходить, — раздумчиво произнес Викентьев. — Так что предлагаю встретиться у меня дома. Вас это устроит или…