Концерт отменяется - Марина Серова Страница 65

— Татьяна, рад вас видеть! – приветствовал меня Андрей, отрываясь от компьютера. На экране монитора я успела заметить какие-то таблицы и графики, похожие на биржевые сводки.

— Здравствуйте, Андрей. – Я медленно прошла в центр комнаты и встала возле одного из диванов. – Уютно у вас тут. Такие кабинеты у всех риелторов есть?

Мужчина рассмеялся и встал из-за стола. Сегодня на нем была белая рубашка поло и светлые брюки, что очень хорошо сочеталось с общим тоном комнаты. Я поймала себя на мысли, что все казалось каким-то ненастоящим. Как будто все вокруг было собрано из набора конструктора или являлось частью компьютерной игры – настолько сильно все подходило друг под друга.

— Нет, не у всех. Только у тех, кто понимает, чем он занимается. – Андрей прошел к дивану, попутно взяв с небольшой подставки две бутылки воды, и сел, закинув ногу на ногу. – Так чем могу быть полезен?

Знаком он предложил мне сесть напротив, протягивая воду.

— Мы с вами вчера в баре поговорили, – начала я, – но у меня осталось еще несколько вопросов. Я бы хотела задать их вам, если позволите.

— Да, без проблем, – кивнул риелтор.

— Вы рассказали, что с Маратом часто была художница Ольга.

— Верно. – Андрей кивнул.

— А что можете про нее рассказать?

Мужчина откинулся на спинку дивана, задумчиво крутя в пальцах крышку от бутылки с водой.

— Да ничего запоминающегося вроде бы, – наконец сказал он. – Она, насколько я знаю, фанат своего дела, как и Марат. Постоянно рисует. Да и выставки у нее персональные проходили.

— Вы знакомы с ней лично?

— Не-ет. – Лицо Андрея так и говорило: «Да вы что! Совсем, что ли?» – Я, конечно, хожу на многие концерты и общаюсь с большим количеством людей, но не знаю каждого городского художника или музыканта. Но те, кто знал ее ближе, чем я, всегда о ней говорили только с положительной стороны.

Что-то часто я слышала в последнее время положительных характеристик всех вокруг. Хоть бы кто-нибудь оказался подлецом – так нет же! Скучно.

— То есть они с Маратом были полностью позитивными, как я понимаю, – уточнила я.

— Ну нет, Марата я бы позитивным не назвал, – усмехнулся Андрей.

— То есть как это? – смутилась я. – Он же такой профессионал, любитель музыки и прочее, и прочее.

Андрей глотнул воды и снова откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.

— А вы много знаете гениальных людей, обладающих спокойным характером, или ведущих обыденный образ жизни, или имеющих здоровую психику? – спросил он.

— Честно, как-то не задавалась этим вопросом, – пожала я плечами. – Хотя и слышала расхожее мнение, что гениальный человек нормальным быть не может.

— Джон Огдон, Сид Баррет, Дэниел Джонстон – этот список можно продолжать дольше, – начал перечислять Андрей.

— Они все были джазменами? – Я подумала, что, может быть, ключ к пониманию характера Марата лежит в музыке, которую он играл.

— О, вовсе нет. Играли они разную музыку, но их гениальность не позволяла им жить обычной жизнью. Да, там, конечно, проблемы с алкоголем и всем остальным тоже были, но они даже мыслили так, что реальный мир – такой, какой он есть, – им был скучен.

— А Марат с алкоголем тоже?..

— Не-е, что вы! – Андрей махнул рукой. – Он к этому вообще никак не относился. Да и курящим я его не видел.

— Почему же вы его тогда сравнили с теми, кто всячески вредил своему организму? – Я отпила воды.