Дом с леденящей тишиной - Дарья Литвинова Страница 65

— Как ты считаешь, – начала Лайковая, когда чашки поставили перед ними и официант удалился, – Машеньку продолжают искать?

— Естественно. Я скажу некрасивую фразу, – понизил голос Петр, – но полицейские в этом тоже очень заинтересованы. Их за такие незакрытые заявления по головке не гладят.

— Ты правда думаешь так?

— Уверен.

Лика Леонидовна прерывисто вздохнула:

— Я так устала! Никаких сведений, ничего. Я звоню в розыск, хожу к следователю – у них типичные ответы.

— Какие?

— Запросы направлены, сотрудники работают, ждите.

Воронин криво усмехнулся, глядя перед собой:

— Значит, нужно ждать.

— Как долго? – горько спросила Лайковая.

Петр смутился:

— Не знаю. – Он покачал головой, аккуратно отпил глоток кофе. – Я не представляю, где Мария может быть сейчас, но верю, что с ней все в порядке. Может быть, это из-за решения о ее предстоящем уходе из семьи и она пытается привести свои мысли в порядок.

Теща подалась вперед и впилась в него глазами:

— Что?! Ты знал?

— Знал.

— И… как ты отреагировал?

Воронин неловко пожал плечами:

— Да, собственно, никак. Она мать моих детей, я всегда буду это помнить. И как человека я тоже очень уважаю Машу. Если пришло время для других отношений, значит, так тому и быть.

Лайковая откинулась на спинку своего стула, взяла чашку и пробормотала:

— Я не знала, что ты такой… терпеливый.

— Наверное, сейчас нам всем нужно быть такими.

— Я буду, – медленно кивнула Лика Леонидовна и добавила: – Лишь бы мою девочку действительно пытались найти…

В розыске дел хватало и без пропавшей Ворониной. Люди продолжали воровать и грабить, калечить и убивать других, угонять машины и бить окна, заниматься незаконной предпринимательской деятельностью и фальшивомонетничеством, насиловать и хулиганить – в общем, жить полной жизнью.

К общей радости, закончилось оперативное сопровождение по материалу в отношении Таисии Титовой, умышленно заражавшей ВИЧ-инфекцией своих половых партнеров в отместку за то, что когда-то ее саму наградили этим вирусом. К слову, глядя на Титову, мысль об этом не могла прийти в голову: сочная женщина, яркая и привлекательная; она и на допросах ухитрялась строить глазки мужчинам. Печаль ситуации была не только в том, что зараженными оказались четыре любовника Титовой из десяти, а и в том, что под угрозой оказались и их спутницы жизни, которые, когда все открылось, с ужасом ждали окончания периода окна вируса, чтобы снова сдать анализы. При этом дело в отношении Титовой возбуждено так и не было, поскольку от своих первоначальных устных объяснений она отказалась, и умышленность заражения доказать не удалось; анализы Тасисия сдавала анонимно, в клинике не наблюдалась, что позволило ей при даче объяснения на подпись хлопать глазками и утверждать, что она сама не знала о своем диагнозе и вообще всегда старалась использовать презервативы, «но вы же знаете мужчин». В общем, история была грязная, и все вздохнули с облегчением, когда было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела; впрочем, данный документ вроде бы решили обжаловать заявители.

Но, как обычно, закончилось одно и началось другое; какой-то умник повадился, избегая камер видеонаблюдения, резать шины у иномарок, стоящих белым днем у городской администрации; представители последней были крайне возмущены и требовали немедленного возмездия. Июльская жара вынудила горожан и селян потянуться к рекам и озерам, после чего резко увеличилось количество пропавших без вести, позже обнаруживаемых утонувшими. В одном из коллекторов теплотрассы нашли трех неизвестных, отравившихся паленым алкоголем. У въезда в станицу Грохотовскую живодеры распяли на указателе живую собаку. В Дубининском районе города участились межнациональные конфликты, на автомаршруте 36 появился онанист, пугающий девушек, а в роддоме из частной палаты украли вещей для новорожденного на четыреста сорок тысяч рублей.