КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Пирогов Страница 65

В другой раз произошел еще более поучительный случай. Предыстория его такова. Еще во время службы в Гороховецких лагерях в одном подъезде с Виктором жил замполит дивизиона майор М. с женой. Детей у них не было, а у Виктора с Анной только что родилась дочь.

Глядя на новорожденную девочку, бездетные супруги то ли в шутку, то ли всерьез несколько раз предлагали отдать им ребенка, мотивируя тем, что у них еще будут дети. Вскоре они уехали в город Пензу, куда замполит был назначен в политотдел артиллерийского училища, и связь с ними прервалась.

И вот по прошествии нескольких лет в КГБ поступило заявление от жены этого майора, которое попало к Виктору, как куратору Главной инспекции. В заявлении содержались факты злоупотреблений служебным положением со стороны сотрудников Главной инспекции Минобороны. Якобы один из сотрудников Инспекции, генерал Д., создал преступную группу из офицеров, проходивших службу за границей – в Польше, Германии, Чехословакии, которые по его указаниям скупали в валютных магазинах этих стран дефицитные в то время ковры, хрусталь, шубы, драгоценности и тому подобные товары.

Все это добро доставлялось в Москву и продавалось в комиссионных магазинах при посредничестве многочисленных знакомых генералу женщин. Это были официантки из ресторанов, свободные художницы, хозяйки конспиративных квартир, где по указанию генерала хранились привезенные из-за рубежа дефицитные товары до их реализации. И со всеми этими женщинами генерал, кроме деловых, поддерживал и интимные отношения. Словом, детектив с элементами эротики.

Нехитрая проверка изложенных в заявлении данных показала, что они соответствуют действительности. Более того, генерал и ранее совершал подобные «подвиги». Будучи дежурным генералом РВСН, он имел целый гарем из машинисток, дежурных телефонисток, работавших в штабе, а также за стенами военного объекта поддерживал интимные связи с художницами и даже иностранками, за что, по информации КГБ, был «сослан» с понижением на должность начальника полигона Плесецк, известного сейчас как Космодром–2. Но после этого вновь вернулся в Москву на должность генерал-инспектора артиллерии.

При очередном посещении Виктор положил на стол перед маршалом информацию о художествах этого генерала. На этот раз маршал предстал перед ним по-домашнему, в своем кабинете он сидел без кителя, в синем шерстяном джемпере с электроподогревом. Дело было в том, что Москаленко постоянно мерз. Говорили, что у него «холодная» кровь и поэтому постоянно пониженная температура тела.

Виктор внимательно наблюдал за реакцией маршала. Тот читал текст медленно, серьезно, и вдруг, неожиданно для Виктора, начал смеяться от души, искренне и заразительно. Виктор тоже улыбнулся, хотя не понимал, что же могло так рассмешить маршала.

А смеяться действительно было отчего. Генерал был немолод, прошел всю войну, а тут такое «донжуанство» со стороны престарелого подчиненного, да еще красочно описанное в чекистском документе. Москаленко с трудом перевел дыхание от смеха и восхищенно изрек: «Грозный е…ка!»

История эта, чему Виктор был искренне рад, так и закончилась на юмористической ноте. В объяснительной генерал Д. написал, что КГБ и раньше предупреждал его о недопустимости подобного поведения, но «черт попутал», снова оступился… Сейчас он искренне раскаивается и, как фронтовика, просит его простить. Так и сделали. По партийной линии объявили ему «строгий выговор» и уволили из армии по-хорошему – по достижении предельного возраста.