Девятый перстень - Елена Леонова Страница 65

— Точно не знаю. Дедушка толком не рассказывал, но перстень не снимал. Говорил, он даёт ему силы творить и видеть мир таким, какой он есть. К тому же это кольцо заменяло ему те, что выдавали всем в ложе. Думаю, ещё и поэтому он его ценил.

— Где, простите? — не понял Саблин.

Калина замолчала, глядя куда-то в пол.

— М-м-м… не знаю, могу ли я об этом говорить, — сказала, наконец, она. — Мой дедушка принадлежал к масонской ложе, — Калина взглянула на следователей, ожидая реакции.

Уже третий раз за последние дни Саблин слышал упоминание этого общества. Он нахмурился. Не в этом ли движении надо искать подсказку?

— То есть ваш дед был масоном? — спросила Дина.

— Да. Вы спрашивали, посещал ли он какие-то клубы, и я сразу подумала о мероприятиях, на которые он ходил в связи с принадлежностью к этому… движению. Но мне было неудобно сразу об этом сказать.

— И где эти мероприятия, как вы говорите, проходили?

— В основном в ЦДЛ.

— ЦДЛ? — переспросил Саблин. И эта аббревиатура уже всплывала в текущем расследовании. Майор вдруг вспомнил, что на стене кабинета Дорофеева висела фотография компании людей, и, как ему сказала тогда дочь покойного коллекционера, снимок был сделан именно в ЦДЛ, куда Дорофеев часто ходил.

— Да. Это ресторан «Центральный дом литераторов».

Глава 52. Москва. Среда. 10:20

Саблин быстрым шагом вышел из допросной так, что Дина еле за ним поспевала.

— Так, Максимова, срочно обзвони всех потерпевших, у кого украли перстни, и спроси, не имеют ли они отношения к масонству и посещали ли ЦДЛ в последнее время. Поняла?

— Так точно.

— Где Синицын?

— Не знаю, должен быть на рабочем месте.

— Ладно, сам его найду. Иди, обзванивай. И сразу потом доложи!

Майор вошёл в большой зал, где за рабочими столами сидело несколько сотрудников полиции.

— Саш! — крикнул он, и в конце зала на его голос обернулся лейтенант Синицын. — Иди сюда.

Молодой человек сорвался с места и направился в сторону следователя, который зашёл в кабинет.

— Звали, товарищ майор?

— Ну вроде как это был я, — Саблин хмыкнул. — Что с Твердовскими? Связался с ними?

— Да, — лейтенант взглянул на время в мобильном. — Договорился встретиться с ними у них как раз через полчаса, собирался вот выезжать.

— Поехали! — майор положил сигареты в задний карман брюк, и они с Синицыным вышли из кабинета, а уже через полчаса они стояли на пересечении Беговой улицы и Ленинградского проспекта.

Ажу́рный дом, или дом-аккордео́н, как его называли в народе, построенный в сороковых годах двадцатого века архитектором Андреем Буровым, являлся памятником экспериментального жилищного строительства в стиле ар-деко. Выразительный, светлый, цвета слоновой кости декор фасада, на котором строго чередовались монолитные детали и изящные решётки с растительным орнаментом, а в верхней части декорированный круглыми медальонами, окрашенными под мрамор, контрастировал с выпуклыми французскими балконами, что визуально придавало им объём. Здание выглядело нарядно, но в то же время изящно. Дом имел П-образную форму и один подъезд, выходивший в правое и левое крыло двумя лестницами.

Саблин и Синицын поднялись на лифте на второй этаж, где сразу же нашли нужную квартиру. Дверь открыла женщина средних лет, с короткой стрижкой тёмных волос, низкого роста, в светлом платье.