Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 66

За последние три месяца Шмид отправил только два пианино-телеграфа. И скоро, очень скоро Курсель выяснит, что это были за игрушки.

29. Кто быстрее

Этим вечером в сторону Страсбурга с Восточного вокзала отправлялось два поезда. Первый в восемнадцать часов, а второй уже ночью. Симон Курсель назначил встречу с Габриэлем Ленуаром в самом центре главного зала. Он внутренне улыбался. Коллега удивится, когда узнает, зачем он приготовил свой чемодан и насколько благодаря его стараниям сегодня продвинулось расследование.

Ленуар пришёл вовремя. В руках у него тоже была лёгкая дорожная сумка из английской кожи.

— Ты куда-то собрался? Завтра воскресенье. Хочешь прогуляться и посмотреть автомобильные гонки? Мне рассказывали, что ты любишь скорость, – сказал Курсель.

— Я держу курс на замок От-Кёнигсбург, к Августе фон Варенсфельд.

У Курселя задёргался левый глаз. Откуда Ленуару известно её имя? Эти сведения Симон Курсель ещё никому не передавал. Именно ей Шмид отправил второе пианино!

— Ты нашёл на почте то же имя и адрес? – усмехнулся Ленуар. – Что ж, тогда мы отправимся туда, имея на руках доказательства, что госпожа фон Варенсфельд тоже получила свой телеграф.

— Он отправил ей телеграф десятого мая. Но как ты об этом узнал?

— Уж точно не из записей почтовых регистров, – снимая перчатки, ответил Ленуар.

Симон Курсель покрылся красными пятнами.

— Симон, расслабься. Я тоже не люблю работать в команде с незнакомыми людьми, но давай оставим наши ссоры, выбора всё равно нет. Главное, что мы пришли к одному и тому же заключению. Едем ночным поездом. Так мы сможем обсудить заранее план наших действий. Но сначала – в буфет. Здесь готовят прекрасную стерлядь. В вагоне-ресторане будет только несвежее мясо.

Буфет Восточного вокзала не отличался роскошью ресторана Лионского вокзала, но сегодня агенты её не искали. Они выбрали скромный столик в углу у окна и заказали шампанское. Как водится на вокзалах – заплатили за всё наперёд.

— Ты успел получить германскую визу? – спросил Ленуар. – Без неё нас в Эльзас не пустят.

— Успел. В министерстве иностранных дел всегда идут нам навстречу. Мы ведь работаем с ними в общей связке, у нас общие интересы.

— Документы на твоё имя?

— Не стоит меня недооценивать, Ленуар. С каких это пор агенты парижской префектуры полиции путешествуют под своим настоящим именем? Или ты хочешь, чтобы нас сразу повесили? – Курсель попробовал шампанское и скривился. – А ты что-нибудь успел узнать об этой Августе фон Варенсфельд?

— Этой почтенной даме около пятидесяти. Не удивлюсь, что за её именем стоит кто-то другой. В её возрасте обычно телеграфами уже не интересуются. Она бывшая певица, но давно не выступает на открытых сценах.

— Боится?

— Смущается. Когда-то в цвете лет она тоже была звездой, а теперь всё сложнее и сложнее удерживать пьедестал.

— Так как ты хочешь представиться? – спросил Курсель.

— Уж точно не как агент Лепина. Я взял с собой в сумке сменное бельё подёнщика.

У Курселя свело скулы.

— Вижу, что ты тоже. Отлично, из нас выйдет «прекрасный дуэт», – ухмыльнулся Ленуар. – Ты в карты играешь?

— Я и без карт знаю рабочий менталитет и смогу сойти за своего. А вот ты с этой формой усов сойдёшь разве что за французского иммигранта.

— Для французского иммигранта я слишком хорошо говорю по-немецки, Курсель. – Ленуар провёл пальцами по усам и задумался.