Белая стрекоза и три папы - Янина Корбут Страница 66

Хорошо, что фельдшер Саныч оказался человеком немногословным, готовым сразу помогать, не дожидаясь подробностей.

— Сейчас-сейчас, вот так, на крылечко, аккуратненько, — кряхтел участковый.

Первичный осмотр показал, что голова у Эллы без видимых повреждений, кости целы, пульс и дыхание в норме.

Обрадованная Танечка сразу же вызвалась бежать за Артемом.

— Попробую его разбудить. Надо что-то делать!

— Будь осторожна, — на всякий случай напутствовала я девушку, сама не зная, чего стоит бояться.

Уже через пару минут Элла смогла вполне осознанно на нас посмотреть. Я не сдержала вздох облегчения.

— Элла, ты как?

— Голова болит, а так вроде ничего…

— Ты помнишь, что с тобой случилось? Как ты там, под забором, оказалась?

Поморщившись, Элла просунула руку в карман куртки и достала смятую бумажку.

— Он мне записку подсунул под дверь. Вот она… там написано: жду у леса.

Я рассмотрела записку, а Славик сразу же напустился на Эллу:

— Ты что, не смотришь криминальные сериалы? После таких записок всех убивают, ни в коем случае нельзя их даже в руки брать. А вдруг сибирская язва?

— Да разве я могла подумать? Где мы, а где криминальные сериалы… Тут все свои.

— Ты узнала почерк? — осенило меня.

— Конечно. Это Васятка. Чего мне его бояться?

— Ты ему не позвонила? — уточнила я.

— Я набрала, но у него телефон был отключен. Я решила, что села батарея, вы же видели его старинный аппарат.

— Тебя не насторожило, что он подсовывает записки, вместо того, чтобы зайти?

Элла чуть замялась, подумала, прежде, чем ответить:

— Мне пришло в голову, что он хочет о чем-то поговорить со мной без Артема. Знаете, такие нехорошие мысли …

— Например? О чем таком он мог хотеть поговорить?

— Ну, может, он что-то видел. Или хочет чем-то поделиться. Да и Артем все равно заснул, а я хотела зайти к Тане. Но когда пришла сюда, к лесу, никого не было. Я уже собралась уходить, и вдруг кто-то выпрыгнул из кустов. Меня ударили по голове чем-то твердым. Дальше ничего не помню…

Фельдшер вернулся из кухни с каким-то отваром в чашке и сказал Элле выпить все до капли.

— Вы наше спасение, — пожала я руку старичку, а тот только отмахнулся.

— Я в свое время обслуживал шесть деревень и три хутора. Дорог практически не было, в осеннее время лошадь колеса телеги из грязи не могла вытянуть. Приходишь в одну хату, и соседи начинают: «Доктор, и ко мне зайди». А дальше по цепочке: «И ко мне… И ко мне…» Сутками работал и не чувствовал никакой усталости. Не то что сейчас. По деревне прошелся — уже устал. Раньше никому и никогда в помощи не отказывал. Никогда! И пандемию эту дурацкую переживем. Раньше-то пандемий не было, а были эпидемии. Эпидемия дифтерии, эпидемия кори, эпидемия скарлатины. Это было страшно. Больница была далеко, тридцать километров. Скорой помощи не было. Эх…

Пока Элла пила и приходила в себя, мы вышли со Славиком на крыльцо, чтобы посовещаться насчет Васятки:

— С ума он, что ли, сошел… Где этот паршивец?

— Не думаешь же ты, что это он огрел Эллу?

— Не знаю, но записка откуда-то взялась? Надо его срочно найти. А ты иди за Дубровским. Он трубку не берет. Танечка прислала сообщение, что Артем плохо соображает. А идти может еще хуже, так что она пока отпаивает его чаем. Пусть сидит дома, толку от него. Я не стала говорить при Элле.