Крик ночной птицы - Дарья Литвинова Страница 66

Вдалеке показался свет фар. Филин с трудом открыл дверцу, вылез из машины: надо было делать ноги. Он побежал назад, к темнеющим окнами частным домам, и трусливо радовался, что он в серой одежде. Часом позже он уже ехал на попутке в очередной «пункт назначения».

Ксеня скончалась на месте от травм: ушиб головного мозга, разрыв селезенки, перелом костей таза. Надя Викушина – позже, в реанимации. Она успела рассказать предысторию происшествия, потом впала в кому, исход – летальный. Похоронами Ксени занималась Звана. Когда при ней Савелий пожалел вслух о том, что страховка «Ниссана» не покроет убытков, сестра поняла, что должна сделать хоть что-то для матери ее племянника – хотя бы посмертно.

Родственники Нади Викушиной за трупом не приехали. Через сорок пять суток ее похоронили без имени и фамилии, с индивидуальным номером и датой смерти.

Миша Козин, долго доказывавший, что его автомобиль угнали, чинить «Сеат» не стал и после всех необходимых формальностей с правоохранительными органами перепродал его за минимальную сумму. Судьбой Надежды он уже не интересовался.

В уголовном розыске Борисовска к известию об обнаруженных на руле «Сеата» пальцах Филина отнеслись равнодушно. За минувший месяц на отдел свалились кражи на дачах и в СНТ, куда начали выезжать, а соответственно, оставлять имущество любящие земельные работы хозяева; изнасилования, куда без них в весенние месяцы; наплыв заявлений от психически ненормальных граждан с сезонными обострениями; повсплывали зимние трупы; начали массово сбегать из дома подростки; участились угоны прогретых солнцем и оттого заводящихся быстрее, чем в мороз, автомобилей.

Филин рассекал где-то в соседней области – удачи местным полицейским.

— Что он там сделал? – уточнил Горин, у которого находилось розыскное дело. – ДТП?

— Со смертельным исходом. Две девчонки погибли.

— Когда ему восемнадцать? В следующем апреле? На пожизненное себе собирает.

— Похоже на то.

Надя Мохова знала о смерти девочки из поднадзорной семьи и даже предприняла попытку достучаться до совести родителей, но разговор вышел тягостным и бесполезным.

— Что вам надо? – с пьяным надрывом говорила мать. – За что мне ее хоронить? Все продать и самой рядом лечь?

— Вы преувеличиваете…

— Да что вы! Вам, со своими зарплатами, легко судить, очень легко! А я не работаю, а муж копейки получает!

Сидящий рядом муж торопливо закивал.

— Да это же дочка ваша!

— Отрезанный ломоть, – всхлипнула мать. – Позорить нас начала, под мужиков ложиться. Пусть мужик ее хоронит!

— Абсурд какой-то. Вы, может, не поняли, что произошло?

— Почему это не поняла, все поняла. Догулялась!

Мохова не знала, что еще можно сказать в такой ситуации. Она еще раз напомнила, что тело надо забрать, оставила бумажку с адресом морга и вышла под «Еще чего, откуда деньги туда ехать?».

— Нелюди! – кипятилась она в отделе. – Я им говорю, что дочь умерла, а они мне про ее мужиков!

— А что ты от них хотела?

— Да хотя бы изобразили, что скорбят!

— Надежда, – поморщился Харов, – они от одного рта избавились и рады, от ее смерти остальные дети пособия получать не перестанут. Это, может, если бы за похороны денег дали, они бы тебе скорбь сыграли в лучшем виде.

— Все равно не понимаю. Элементарные человеческие чувства…