Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр Страница 66

— Черт возьми, почему бы вам не дать вашей племяннице хоть немного поспать?

— А вам почему бы этого не сделать?

— Сам не знаю. Спальня забаррикадирована так, что прошмыгнуть туда нет никаких шансов. Не понимаю, как вообще возможно… Хм… Ну да ладно.

Без двадцати двенадцать сэр Генри Мерривейл чиркнул спичкой и обнаружил, что Джоан посапывает, – нембутал одержал верх. Без десяти двенадцать и полковник, также чиркнув спичкой, констатировал, что Морфею удалось-таки завлечь его племянницу в свое царство. Громким шепотом обменявшись парой фраз через окно с Гордоном Уэстом, полковник Бэйли поспешил к двери, отпер ее, снова запер снаружи и отрапортовал:

— У Фреда Корди при себе револьвер.

Г. М. восседал в кресле, опустив по бокам руки.

— Отлично, – глухо отозвался он. – Это весьма кстати. Если уж взяли в пособники сумасшедшего сапожника, который страсть как любит посидеть на надгробных плитах, то и заряженный револьвер ему не помешает. А ваша племянница?

— С Джоан все в порядке. Спит как убитая. Я переговорил с Уэстом…

— Ага, я слышал. Ваши голоса напоминали шипение двух брандспойтов, что выплевывают из себя остатки пены. Вы велели Уэсту забрать револьвер у чокнутого?

— Велел. Но теперь об этом жалею.

— Отчего же?

— Если Уэст попытается это сделать, то Корди просто сбежит. А еще чего доброго выстрелит в Уэста. Он, вообще-то, не чокнутый и искренне считает, что только ему и под силу нас защитить!

— Тоже мне защитник! – проворчал Г. М. – Из тех, что скорее пристрелят караульных, чем грабителя. Никакая Вдова ему не конкурент: поставьте Корди на стражу – и наутро у вас будет дом, полный трупов.

— Мне, вообще-то, не до шуток, Мерривейл.

— Мне тоже, – отозвался Г. М. спокойным, но таким грозным тоном, что полковник Бэйли удовлетворенно выдохнул. – Видите ли, это дело мне сразу не понравилось. И оно нравится мне все меньше и меньше. Такое впечатление, что машина разогналась до скорости сто миль в час, а я не имею ни малейшего понятия, в каком направлении мы движемся.

— Вот и я о том же, – ответил полковник Бэйли. – Который час, не знаете?

Г. М. с трудом извлек свои огромные часы, тиканье которых напоминало перестук крохотных молоточков, и в полумраке всмотрелся в циферблат.

— Кажется, без четырех минут двенадцать.

— Замечательно! – отозвался полковник и опустился в кресло с явным облегчением, чего Г. М. в темноте видеть не мог, лишь почувствовал. – Так вот что я вам скажу, – продолжил полковник, – если до полуночи ничего не произойдет, я окончательно уверюсь, что все это блеф и негодяй даже не думал сюда заявляться.

— Да, я и сам склоняюсь к тому же.

— Иначе и быть не может! Мы осмотрели комнату тщательнейшим образом. Окна затворены. Видит бог, караул не дремлет. Проникнуть туда сейчас невоз…

— Молчите! – взволновался Г. М. – Христа ради не произносите этого слова. Вы не знаете историю моей жизни, иначе понимали бы, что говорить его вслух равносильно тому, чтобы свистнуть на всю округу и призвать сюда Вдову. В крайнем случае скажите, что это в высшей степени маловероятно. Ну или что готовы поставить сто фунтов на то, что сюда никто не заявится. Но никогда, никогда не употребляйте этого слова!

— Хорошо, хорошо. Не вижу причин… Ну да ладно. Хорошо.

— Спасибо, сынок. Так что вы хотели сказать?