Над темной водой - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 66

— Вы встречались с Василием Скачковым?

— Встречался и говорил. Он рассказал мне, скажем так, свою версию произошедшего убийства, — ответил Лев Иванович.

— И что вы по этому поводу думаете? — задал следующий вопрос Штукатуров.

— Я не читал пока что дела Скачкова, поэтому на данном этапе мне трудно…

— Я вас понял, — оборвал его Штукатуров и замолчал.

Лев Иванович, опасаясь, что бывший оперативник сейчас окончательно откажется от разговора с ним, поспешил сказать:

— Я разговаривал не только с ним, но и со Щегловой Лидией Максимовной, и с другими свидетелями — Дмитрием Долговым и Степаном Загоруйко.

— Свидетелями… — В трубке было слышно, как Штукатуров усмехнулся. — Что ж, можно сказать и так. Свидетели… Но только свидетелями на суде они не были. Вы в курсе, что никого из Желябино, кроме родственников убитой девушки и родителей Скачкова, в суд не допустили?

— Да, в курсе, — ответил Гуров. — И считаю это нарушением всех процессуальных правил…

— Вы просто еще не представляете, сколько было этих нарушений, — снова прервал его Штукатуров. Он немного помолчал и спросил: — Когда бы вы хотели со мной встретиться?

— Когда вам будет удобно, — быстро ответил Лев Иванович.

И снова повисла долгая пауза. Видимо, Штукатуров все-таки сомневался, стоит ли встречаться с полковником из Москвы, будет ли от этой встречи толк и смысл.

— Игорь Егорович, мне очень нужно с вами встретиться и переговорить. Пимен Иванович считает, что вы — моя последняя надежда, — решил подтолкнуть бывшего оперативника к согласию Лев Иванович.

Гуров рассчитывал, что уважаемое имя Матюшина поможет ему добиться встречи с Штукатуровым, и не ошибся.

— Хорошо, — принял решение бывший сыскарь. — Утром у меня уколы и капельница, потом я сплю. Приезжайте часам к двенадцати и прихватите с собой ежедневник Пимена Ивановича. Он, как я понимаю, дал вам его на время расследования?

— Дал, — не стал отпираться Гуров.

— Тогда записывайте мой адрес — и не опаздывайте. Прошу не потому, что не люблю, когда опаздывают. В дороге всякое бывает, знаю по себе. Просто если разговор затянется больше чем на два часа, то сразу предупреждаю — у меня в два снова капельница. А после нее я уже не в состоянии вести никакие беседы.

— Приеду ровно к двенадцати, — пообещал Лев Иванович и записал продиктованный Штукатуровым адрес.

Некоторое время в телефоне царило молчание, а затем Штукатуров неожиданно для Гурова произнес:

— Я вас разбудил, извините.

— Не извиняйтесь, я не спал, — ответил Лев Иванович.

— Размышляли, — понимающе заметил Штукатуров и, не прощаясь, отключил связь.

После разговора Гуров еще некоторое время сидел и размышлял. Сонливость его как рукой сняло. Он хотел было взяться за чтение дела Скачкова, но тут его телефон снова ожил. Номер был незнакомый, и Лев Иванович не сразу решился ответить на звонок. Но телефон звонил с необычным упорством. Опасаясь, что громкая мелодия разбудит Марию, Лев Иванович все-таки ответил:

— Полковник Гуров слушает.

В трубке сначала раздавались какие-то рыдания, а затем женский голос, всхлипывая, произнес:

— Он пропал! Ушел за чаем в супермаркет и не вернулся!

— Кто не вернулся? — не сразу понял Лев Иванович. — Кто пропал? Вы кому звоните?

— Вы ведь полковник Гуров Лев Иванович? — нерешительно спросила женщина. — Вы оставляли нам сегодня свою визитку. Помните? Это вам сестра Василия Скачкова звонит. Татьяна Андреевна Ревунец, — наконец-то догадалась представиться женщина.