Горячее Белое море - Николай Свечин Страница 66

Роптало уже и все население. Война обходилась империи в 35 миллионов рублей в день. Целковый дешевел, цены росли. Из продажи исчезли спички. Торговцы тайком продавали коробок за 5–6 копеек, говоря при этом: только вам по дружбе…

Министерство народного просвещения отменило обязательные формы для учащихся в связи с вздорожанием всех предметов в обиходе. Можно носить любую одежду, лишь бы она была скромной и опрятной…

Тем не менее жизнь продолжалась. Рыбопромышленники выехали на Мурман, на летние промыслы. И вскоре в Архангельске появились в изобилии треска (шла по 6 рублей за пуд) и пикша (4 рубля за пуд). Палтусина ловилась всех хуже и стоила всех дороже.

Из Петрограда в Архангельск, через Лодейное Поле и Вытегру, стартовал автопробег. Два автомобиля и мотоциклы добрались без поломок за восемь дней. В пробеге участвовали военные и — живописец Константин Коровин.

В электротеатре «Марс» демонстрировали боевик «Запрягу я тройку борзых темно-карих лошадей» с участием звезд кинематографа Бакшеева и Орловой.

В другом электротеатре, «Эдисон», показывали фильму «Спасайте женщин и детей. Маленькие белые рабыни». Документальная лента рассказывала о чуде XX века — ребенке-рыбе, который мог провести под водой до 12 минут.

В «Мулен-Руж» развлекал посетителей оригинальный юморист-сальтоморталист Леонид Ланской. Еще там разыгрывали сценическую драму «Зловещий алмаз».

Местные газеты «Архангельск» и «Северное утро» смаковали подробности ареста трех братьев Рубинштейн. Старшим из них был знаменитый Митька, друг Распутина, мутный банкир и германский шпион (если верить контрразведке). Вместе с брательниками замели сахарозаводчиков Бродского и Бабушкина, двух братьев Юнкер, а еще Стембо и Вольфсона. Всех их обвиняли в злостной спекуляции продовольствием на немецкие деньги. Публике бросили очередную кость, и она увлеченно принялась ее грызть, сразу найдя объяснения военным неудачам.

Ставка Верховного Главнокомандующего официально сообщила, что германские аэропланы сбросили на Констанцу отравленные конфеты и чеснок с холерными бациллами.

На станцию Ревель прибыли неизвестно откуда, без документов, под видом пустых, четыре железнодорожные цистерны, наполненные спиртом. По изучению пломб выяснилось, что они путешествовали по русским железным дорогам более года. При установившейся цене на спирт в 300 рублей за ведро стоимость находки составляла полтора миллиона рублей!

А эмир Бухарский пожертвовал на нужды войны миллион рублей. Значительно меньше четырех бочек со спиртом.

В Петрограде при обходе полицией ресторана «Альберт» между выпивохами началась паника, и они стали швырять бутылки с коньяком в окна. Проходившая мимо крестьянка Мария Зверева была сильно ранена такой, неосторожно брошенной бутылкой.

Германия продолжала сохранять в неприкосновенности контингенты запасных 1917 и 1918 годов призыва. А Россия свои контингенты тех же возрастов уже целиком поставила под ружье…

С начала войны мясо вздорожало в 2,5 раза, колбаса в 3, а селедка аж в 5 раз. Мануфактура и обувь поставили рекорды — они выросли в цене в 8–10 раз.

Поднимались в прессе вопросы и местного характера. Журналисты напоминали: Архангельск «от Шмидта[78] до Быков» вытянулся вдоль Северной Двины на 15 верст. Проведенная полицией перепись населения выяснила, что в городе проживает 56 764 человека. А общественных уборных для такой прорвы народу нет ни одной. Кроме трех туалетов на городском рынке… Публика по необходимости ищет выходы. В Соломбале таким стихийным ретирадником стал склад кирпичей, заготовленных управой для строительства Народного дома. Дума, управа, ау!