Принцип трех обезьян - Ирина Левит Страница 67

— Вера Ивановна, добрый день, мне сейчас позвонил следователь и сказал, что сегодня проведет повторный обыск в библиотеке. Как это понимать? – взволнованно спросила Галина Павловна.

— Не волнуйтесь, вас ни в чем не подозревают, – успокоила Вера. – Просто возникли новые обстоятельства.

— Но он, я имею в виду Вадима Борисовича, довольно странно себя вел… Он сказал, что придет с кем-то из коллег в библиотеку после закрытия, попросил, чтобы я подготовила все ключи от входных дверей, у нас три комплекта, и еще попросил, чтобы в библиотеке задержалась только я и пригласила для понятых кого-то из своих близких знакомых, но только не сотрудников библиотеки. Вы не знаете, почему только не из библиотеки?

— Не хочет напрасно волновать ваших коллег.

— Да-а?.. – прозвучало это удивленно. – Вадим Борисович также попросил, чтобы я вообще никому ничего не говорила… Ой… – Галина Павловна осеклась, после чего произнесла виновато: – Но ведь Вадим Борисович наверняка не вас имел в виду? В смысле никому ничего не говорить?

— Конечно, не меня, – заверила Вера. – Я в курсе всего. Действительно возникли некоторые дополнительные обстоятельства, но Вадим Борисович не хочет вновь привлекать к библиотеке общественное внимание. Он понимает, что это не самое приятное внимание, и потому все хочет сделать максимально незаметно. Зачем плодить лишние слухи, которые непременно возникнут, если люди снова увидят полицейских или если вы с кем-нибудь поделитесь информацией. Вы согласны?

— О да, – с облегчением вздохнула Добрецова.

— И как сестра полицейского вы также понимаете, что огласка может нанести вред следствию?

— Конечно, – заверила Галина Павловна и спросила: – А вы тоже придете вечером?

— Нет. Я по-прежнему нахожусь на нелегальном положении. О моем реальном участии в этом деле, помимо Вадима Борисовича, знаете только вы, Олег Павлович и мой сын.

— Я никому ни слова! – вновь заверила Галина Павловна.

…Словоохотливый доктор Ланкур на сей раз был исключительно молчалив. Создавалось впечатление, что его руки работают отдельно, а голова – отдельно. Думает о чем-то своем. Веру это вполне устраивало. Она заняла уже привычное место в уголке и тоже думала о своем – о том, чем вчера завершился разговор с Павлиновым. А именно: кто вспугнул преступника?

Вариант просматривался один: кто-то в неурочный час явился в библиотеку. Причем открыл двери ключами и явно за собой их не закрыл. Именно через двери преступник и покинул помещение, прихватив ботинки. Хотя, скорее всего, планировал выбраться через окно на первом этаже в туалете, но там окна оказались закрытыми изнутри, что с улицы было сделать совершенно невозможно.

Но кто этот неожиданный визитер? И зачем явился в библиотеку ночью? Если Чернецкая действительно что-то спрятала – или планировала спрятать – на втором этаже, то, может, за этим и явился, просто разминувшись с преступником? Со своего тайного номера Агата звонила только Голубович, причем в последний раз за несколько минут до того, как записалась на вечер поэзии. Но директор не покидала санаторий, это установленный факт. Тогда кто? Причем очевидно: визитер имел ключи. И значит, непосредственно связан с библиотекой.

Вернувшись от врача, Вера позвонила Добрецовой.

— Так я же все сообщила следователю Павлинову, в первый же день, – удивилась Галина Павловна.