Адский прииск - Николай Свечин Страница 67

— Убийц нашли?

— Нет. Вы же знаете, Алексей Николаевич: если за шесть месяцев следствие не открыло виновных, дело прекращается. Вот его и прекратили. А Волкобой уехал из города.

— Спасибо!

В час дня Мукушев привел в булочную корпусного светловолосого мужчину и тут же удалился, всем своим видом показывая, что дальнейшее его не касается.

Разглядывая Волкобоя, Лыков поразился его сходству с Рыбушкиным. Не внешнему, а внутреннему. Такой же спокойный, уверенный, бывалый человек. Только, в отличие от Петра, от него не исходила опасность фартового.

— Иван Флегонтович, – представился старатель. – Вы хотели меня видеть?

— Желаем познакомиться и, если глянемся друг другу, кое-что предложить, – начал с видом старшего Азвестопуло. Однако гость сразу заговорил о главном:

— Если хотите попасть к Сусуману, выезжать надо было вчера.

— А сегодня уже поздно?

— Еще немного, и будет поздно, – отрезал Волкобой. – Лучше не тянуть. Конечно, ежели зима не пугает. С другой стороны…

— Что с другой стороны? – вытянул шею грек.

— Сейчас в горах еще очень много комаров, некоторые лошади даже гибнут от их укусов. Тяжело им приходится. Однако скоро Прокопьев день[58], гнус пойдет на спад.

— Нам нужен проводник, – заговорил Лыков. – Но только до Оймякона – дальше мы пойдем сами.

— От Оймякона начинается самый трудный участок пути. Как же вы пройдете его без поводыря?

— Вы нам расскажете, сообщите ориентиры, а мы вам за это заплатим.

Волкобой задумался:

— Трудно вам придется… Мне тоже надо к Берелёху. Могли бы вместе дойти. Никак нельзя?

— Никак, – статский советник был категоричен. – Мукушев должен был вам сказать, что мы полицейские чиновники и проводим секретную операцию. Участие в ней постороннего человека исключено.

— Про ваш секрет уже весь Якутск говорит, – кисло возразил соискатель на должность проводника. – Значит, только до Оймякона?

— Да.

— Не дойдете. Предлагаю другой план.

Старатель вынул из кармана точно такую же карту, вырванную из энциклопедии, которую сыщики показывали губернатору:

— От Оймякона до Берелёха еще шестьсот верст. Сначала в долину реки Баяган-юрях, потом длинное плато, далее топи, в которых негде даже поставить палатку. Наконец мы с вами окажемся в долине, где образуется Аян-юрях, в которую ваш Берелёх и впадает. Тут река еще не река, а ручей, вытекающий из болота. Мы двигаемся по ней еще примерно шестьдесят верст. Там есть приметный пункт: в Аян впадает большой приток, называется он Эелик…

— Ничего этого нет на карте, – озадаченно пробормотал Сергей.

— Конечно нет, – согласился старатель. – Топографов там отродясь не было. А вот я был. Но продолжу. После того как Аян-юрях приняла Эелик, она делается уже крупной рекой. Далее мы следуем вдоль Аяна по левому берегу, приличной для тех мест тропой. Проходим урочище Ыстаннах – вот здесь (он показал на карте). Верст через пятьдесят впадает еще одна река – Ложкалах. Мы следуем дальше и спустя двадцать верст видим очередное устье – это и есть ваш Берелёх. Здесь мы расстаемся. Годится? Вы поднимаетесь вверх по нему, а я продолжаю путь вдоль Аян-юрях до ее впадения в собственно Колыму.

— А сколько от устья Берелёха до Кухумана? – спросил Алексей Николаевич.

— Точно не скажу, именно там я не был. Но по прикидкам – около сорока.