Рапсодия Богемской - Елена Дорош Страница 68

Чем это его шандарахнули? И тут же догадался. Так может ударить только приклад. Что же случилось, если в ход пошли «калаши»?

Голова раскалывалась, но память все-таки не отшибло, в тот же миг вспомнилось все: его побег с Климовым, а потом побег Климова от него.

Но как здесь оказалась Вика? А мама? Что с ней?

Егор снова лег и пополз к девушке. Она лежала лицом вниз, поэтому сразу понять, живая или нет, было сложно. Пульс со связанными руками не потрогаешь, и он уткнулся в нее лицом. Тело было теплым. Продвинувшись ближе, Егор услышал ровное дыхание и выдохнул с облегчением. Спит. Лежит связанная на холодном полу и спит. Или они ей что-то вкололи?

Он не сильно боднул Вику головой. Она дернулась и открыла одновременно глаза и рот.

— Тихо. Кричать не надо, — предостерег он.

— Егор, — выдохнула Вика.

Из ее глаз мгновенно покатились слезы.

— Что с мамой, Вика?

— Не знаю. Меня затолкали в машину, увезли.

— Сколько их было?

— Трое.

— С тобой уехали все?

— Да.

— Выстрелов не слышала?

— Нет. Нет, ты что! Нет.

— Не кричи, прошу. У меня башка гудит, — поморщился Егор.

Вика затихла, глядя на него с сочувствием.

Так. Значит, мама там одна. В лучшем случае она ничего не видела и не слышала, но только в лучшем. Бедная мама. Сколько она сможет продержаться?

— С ней все в порядке, — заговорила Вика. — Они не тронули ее. Я бы увидела.

— Долго одна она не сможет. Значит, надо выбираться.

— Как? — спросила Вика, перевернулась на спину и увидела Климова.

— Вовка!

— Да не ори ты. Живой он. Нога дергается. Отлежал, поди, — скривился Егор, ощущая, как у самого занемели связанные за спиной руки.

— У вас кровь на шее.

— «Калашом» приложили по башке.

Лицо Вики жалостливо сморщилось.

— Больно?

Егор удивился. Сама лежит связанная, а беспокоится о нем.

— Нет, смешно, — ответил Рогов. — Дал зайти со спины и не услышал. Баран.

Вика потрясла головой и вдруг взглянула с испугом.

— А как они нашли меня?

«Ишь ты, догадалась. Спросила бы прямо, не он ли ее сдал».

— Наверняка срисовали еще на подходе к особняку.

— А почему тогда…

— Я тебя вывел так, чтобы на камерах не засветить. На какое-то время они тебя потеряли, ну а когда я вытащил Климова, просто сложили два и два.

— А как так вышло…

— Что мы попались? Дружок твой решил, что с ментом ему будет хуже, чем с бандитами. Сбежать от меня решил, представляешь? Рванул, я за ним, ну и всполошили всех. Глупо вышло.

— Все из-за этого гада, — зло прошипела Вика и с силой пнула Климова под зад.

— Не бейте только! — вскинулся тот и сел, моргая.

— С добрым утром, милый мальчик, — процедил Егор, испытывая огромное желание добавить этому придурку пару пинков от себя.

— Где я? — все еще не очухавшись, повертел головой Климов и понял наконец, что в наручниках.

— Мамочка, — пропищал он и вдруг тоненько завыл.

— Кончай, — поморщился Рогов, — не то дождешься.

Но Климов не унимался. Продолжая выть, он упал и, дергаясь, стал ерзать по полу.

Испугавшись, что истерика повлияет на Вику, Егор пополз к нему, чтобы остановить, но та опередила.

— Вовка, а ты помнишь, что говорила нам Генриетта? Впал в отчаяние — значит, умер. Помнишь? Ответь!

Она подползла к Климову, придавила его собой и стала шептать на ухо. Климов еще немного подергался и затих. Егор смотрел во все глаза.