Цветет черемуха к разлуке - Наталья Андреева Страница 68

— Наип’гек‘гаснейшая Номина Баи’говна, – залихватски картавил Савелий, – г’ад, ч’гезвычайно г’ад! Люблю вас безме’гно! Уважаю ч’гезвычайно! Вы кладезь му’дгости и знаний! Наш светоч! Сове’гшенство!

— Поесть ты любишь, Сава, потому и льстишь. – Лицо хозяйки стало суровым. Она не повелась на щедрые комплименты. – А жена от тебя сбежала.

— Это воп’гос спо’гный, кто от кого. Я слишком люблю свободу. Да и ‘габота такая. Женщинам не н’гавится. У внука сп’госите. Или у нашего московского гостя. Мне сказали, вы наш бывший коллега?

Колобок с интересом посмотрел на Леонидова.

— Ты еще не в курсе, Сава, но Алексей Алексеевич нарыл что-то интересное по делу Скворцова, по которому ты отказ накатал…

— Э, нет! – замахала руками хозяйка. – О делах потом! Еда остывает. Буузы уже нужно кушать, не обожжетесь.

В животах у мужчин дружно заурчало. А стол был щедрым! Сергей с коллегой ничему не удивлялись, национальная кухня для местных жителей не была в диковинку, а вот москвич Леонидов наслаждался. Экзотика! Дома такого не отведаешь! Есть, конечно, рестораны и бурятской кухни – в столице каких только нет, но их еще поискать надо. И ехать туда – время тратить. Леонидовы питались традиционно: суп или щи, отбивные, картошечка, селедка под шубой, оливье, а на даче, само собой, шашлык.

Рестораны же Александра предпочитала итальянские, если хотелось отметить знаменательное событие. День рождения, к примеру. С поездкой в Италию у Леонидовых были связаны самые приятные воспоминания, несмотря на то что четырнадцать часов они проторчали в аэропорту в Тревизо, потому что из-за смога Москву для самолетов закрыли [2].

Алексей с женой предпочитал не спорить и уже не помнил, когда в последний раз ел те же хинкали.

Потому что знаменитые буузы по вкусу напоминали хинкали и манты, только сверху в каждом имелась дырка. Готовили их также на пару, а по виду они были похожи на бурятскую юрту, в крыше которой имелось отверстие для выхода дыма. Из буузов же валил ароматный мясной парок.

— Их надо есть руками, – сразу предупредил Сергей. – И сначала выпить бульон.

— У-у-у… вкусно! – не удержался Леонидов, предельно аккуратно разделываясь с массивным буузом. Не облиться бы соком, он жирный, а брюки парадные. И, проглотив первый шедевр Номины Баировны, поинтересовался: – А почему заведения, где их подают, у вас в Иркутске называются позными?

— Если мясо для начинки рубленное, то это буузы, – охотно пояснила хозяйка. – А если перекрученное, то позы. Общепит есть общепит, – сказала она, как приговор. – Поэтому позные.

Савелий вообще молчал. Буузы исчезали с его тарелки один за другим. Казалось, Колобок глотает их, не жуя.

— Позы еще жарят, – добавил Сергей, видя интерес московского гостя к национальной кухне. – Тогда это похоже на пирожок с мясом. Дырочки сверху нет, сока тоже.

— Но ведь это же самое вкусное: сок! – не удержался Алексей.

Номина Баировна улыбнулась и скромно сказала:

— Я старалась. Но вы не наедайтесь, гости дорогие. Сава, тебя это не касается. Я давно уже поняла, что желудок у тебя бездонный. Сейчас подам талын шулэн, – и хозяйка ушла на кухню.

— Сразу хочу сказать: блюдо на любителя, – предупредил Алексея Боярский. – Она готовит его из потрохов. Там сердце, рубец и… В общем, что-то, я и сам не знаю что. Бабушка свято хранит секрет. Поведала его только маме. Они говорят, что кухня – это дело женское. Женюсь – супругу мою научат. Поделятся всеми секретами нашей кухни.