Секретные люди - Николай Свечин Страница 68

— И как зовут того беднягу? – небрежно поинтересовался Халем-бек.

Али-Абас не дал себя провести:

— Прежде чем я вам его назову, давайте сначала договоримся: сколько я получу за наводку?

— Это зависит от того, что там за человек. Надо же собрать о нем справки. И не так, как вы, у денщика, а по-настоящему.

— И что? – не понял купец.

— Дабы их собрать, нам нужно знать имя.

Двойной агент «задумался», потом нехотя согласился:

— В ваших словах есть резон. Но меньше ста туманов – если все окажется в порядке – с вас взять никак нельзя. Ведь штабной!

— Я поговорю с начальством. А теперь имя.

— Сотник Адриан Гнатченко, офицер для поручений в штабе русской казачьей дивизии. Проживает возле медресе Гаюн. Денщика зовут Федор, и он пьяница.

Агент-вербовщик записал данные, потом взял у собеседника деньги и не поленился все их пересчитать и проверить – не фальшивые ли. Почмокал завистливо губами: вот же повезло человеку! И выпроводил агента.

Уже на следующий день Адриана взяли в проследку. Агенты съездили в 1-й Полтавский полк и поговорили там с фуражирами и солдатами нестроевой роты. Им дали понять, что бывший адъютант – человек с гнильцой. Затем перс, поставляющий в дивизию мясо, дал взятку писарю, чтобы посмотреть в формуляр нового офицера для поручений. Писарь – татарин из Касимова – взял десять рублей и показал единоверцу бумаги. Однако потом татарина заела совесть, он пришел к начальнику штаба и покаялся. Тот сообщил Чернозубову, но генерал отмахнулся…

Так прошла неделя. Сотник каждый вечер ходил в один и тот же кабак и там с мрачным видом напивался в одиночестве. И наконец однажды к нему подсел туземец и на приличном русском сказал:

— Я знаю, как вам помочь.

— А? Ты кто? – зло спросил сотник.

— Я знаю, как вам помочь, – повторил незнакомец.

— К черту! Мне уже нельзя помочь. Ах я, пропащая башка…

— А вот и нет, Адриан Евграфович, помочь можно. Вам нужны сорок тысяч.

— Откуда знаешь? – отстранился офицер. – Хотя… понятно. Нет, я сейчас позову патруль, и ты объяснишь там свои слова.

— А вы потом застрелитесь? – ехидно парировал перс.

— Не твое дело!

— Умнее будет выслушать меня и подумать.

Казак осекся, затем осмотрелся. Вокруг мирно сидели туземцы и пили чай. Других русских, кроме него, в заведении не было.

— Не бойтесь, если ваши пойдут, мне скажут.

— Даже так? Однако!

— Меня зовут Юсуф Халем-бек. Я богат и люблю иногда делать добрые дела. Вот, узнал о вашем несчастье и решил поддержать…

Сотник зарычал:

— За дурака меня держать не надо. Переходи к делу.

— Как угодно. Вы украли из полковой казны десять тысяч туманов. Это ваше жалованье за одиннадцать лет службы. Правильно мы подсчитали?

— Вы – это кто? – спросил Гнатченко уже без раздражения.

— Патриоты. Вы ведь находитесь в чужой стране, а ведете себя как хозяева. Многим из нас это не нравится.

— А быть турецким шпионом вам нравится?

— Мы с османами одной веры, – с достоинством ответил перс. – И вообще, перестаньте меня задирать. Я ваш единственный шанс вывернуться, ведите себя повежливей.

Сотник долго молчал, гонял по скулам желваки; было видно, что он весь на нервах. Потом обмяк:

— Я вас слушаю, уважаемый Халем-бек.

— Так-то лучше. Уважаемый Адриан Евграфович… Когда надо отдать сорок тысяч рублей в полк?