Танец со смертью - Марина Серова Страница 69

Дверь в кабинет эксперта была приоткрыта, и я увидела Самохвалова, сидящего за компьютером.

— Здравствуйте, Виталий Николаевич, – поздоровалась я, входя в кабинет.

— О, Татьяна! – поприветствовал меня Самовалов. – Какими судьбами?

— Нужна ваша помощь, Виталий Николаевич. – Я не стала ходить вокруг да около.

— Ну, проходи, рассказывай, – пригласил эксперт.

Я подошла к столу и разложила на нем ксерокопию, сделанную с видеокамеры, фотографии Клементины Веретенниковой, Маргариты Калашниковой и портрет Клементины, нарисованный Екатериной.

— Виталий Николаевич, скажите, кто изображен на рисунке? Вот эта девушка? – Я показала на фотографию Клементины. – Или же вот эта? Теперь я указала на фото Маргариты.

— Хм…

Самохвалов начал внимательно рассматривать разложенные перед ним образцы. Периодически Виталий Николаевич сопоставлял фотографии и рисунок и снова повторял эти манипуляции.

— В общем, Таня, что я могу сказать. На рисунке, как я полагаю, изображена вот эта вот девушка. – Самохвалов указал на одну из фотографий. – Я могу сказать, что контуры и пропорции лица наибольшим образом совпадают именно здесь. Опять же обращает на себя внимание идентичность формы, размер и ширина носа. Что касается ушей, то на фотографиях и рисунке они не особенно выделены, – сделал свое заключение Самохвалов.

— Ну, уж что имеем, то имеем, – развела я руками.

— Так это понятно, Таня, – кивнул Самохвалов.

— Виталий Николаевич, а вы можете написать свое заключение? – спросила я.

— Да ради бога, Таня.

Пока Виталий Николаевич писал заключение, я продолжала размышлять:

«Похоже, Кристину Веретенникову убила Маргарита Калашникова. Но зачем ей понадобилось убивать мать своей «врагини»? Глупость какая-то. Или все-таки есть кто-то третий, кого я пока не могу нащупать? Тогда что же получается? Ну, допустим, что подозреваемая целенаправленно знакомится с Екатериной. Причем ее не интересуют ни деньги, ни дорогостоящие вещи. Если бы дело было только в этом, то она вполне могла бы незаметно позаимствовать ключи от коттеджа, скопировать их и, чтобы не вызвать подозрений, снова подкинуть Екатерине. Но подозреваемая – назову ее пока так – начинает морочить голову Екатерине и уговаривает ее ехать в Москву, якобы там лучшие условия для развития таланта девушки. А что Екатерина? Девушка, по-видимому, не знала о планах «помощницы руководителя дома моды». Но когда она узнала, что Кристина Владимировна мертва, то отправила эсэмэску Веронике Георгиевне Стародубкиной с просьбой о помощи. Тем не менее, несмотря на смертельный испуг – а эсэмэска свидетельствует об этом, – Екатерина все-таки покинула коттедж вместе с убийцей Кристины Веретенниковой. И вот тут возникает вопрос. Убийца увез приемную дочь Веретенниковых насильно? Или, может быть, она уехала с ним без принуждения? Поскольку Екатерина явно готовилась у побегу – ведь ее комната была убрана и личных вещей не осталось, за исключением рисунков, – то возникает версия, что девушка, возможно, знала, что убийца собирается расправиться с ее приемной матерью».

— Таня, вот, готово, можешь забирать, – сказал Самохвалов, протягивая мне заключение.

— Большое вам спасибо, Виталий Николаевич, – поблагодарила я эксперта.

— Рад был помочь. Обращайся, – сказал Самохвалов.