Доктор Фальк и убийства под парусом - Игорь Евдокимов Страница 69

Лидия слушала его не отрываясь. В какой-то момент она даже остановилась и повернулась к нему, чтобы ничего не пропустить. Когда Василий Оттович закончил, она едва не запрыгала на месте от распирающих ее эмоций.

— Фальк, а я ведь могу тебе помочь! – объявила девушка, забыв о том, что несколькими минутами ранее не хотела обращаться к нему на «ты». – Яхту действительно рисовал для декораций Федор Осокин, театральный художник. А человек, который был с ним на берегу в тот день, – это Богомольцев-Донской. И знаешь, что еще интереснее? Режиссера не было в охотничьем домике в тот вечер, когда пропала «Ундина»!

— Только его или отсутствовал кто-то еще? – спросил доктор.

— Насчет остальных – не уверена, – ответила Лидия. – Но Федя Осокин говорил, что Сергей Анатольевич – очень скрытный человек. И что «Ундину» он выбрал намеренно. Мне это кажется весьма подозрительным!

— Лидия, мне сейчас все кажется весьма подозрительным! – рассмеялся Фальк. – Подозрений у нас – целое море. А улик – ни капли. Мы все еще не знаем, зачем фон Беку (если автором действительно был он) бросать тень на Несвицкого, как не знаем и того, кем был четвертый человек на яхте. Все, что у нас есть, – это гипотезы.

— Например?

— Например… – Фальк замялся, но продолжил: – Скажем, характер взаимоотношений театра и князя. Я не слишком разбираюсь в стоимости пьес, но мне кажется, что фон Беку платили по завышенной цене. Возможно, это из-за требований анонимности, но вдруг… Вдруг фон Бек шантажировал Несвицкого, а платежи, дабы избежать подозрений, проводились под видом покупки пьес для театра?

— Но к чему такие сложности? – удивилась Лидия. – И если ты прав, то зачем фон Беку шантажировать князя? Ведь если он сам причастен к гибели пансионера, то по нему открытие правды ударит сильнее, чем по Несвицкому!

— Необязательно, – покачал головой Василий Оттович. – Фон Бек – банкрот с и без того испорченной репутацией. Несвицкий же служит в министерстве иностранных дел. Если выяснится, что он воспользовался отцовскими связями, дабы замять скандал, – его карьере будет нанесен урон.

— И тогда у него был мотив заставить замолчать фон Бека и Рыбина с Мамаевым заодно! – воскликнула Лидия.

— Именно, – кивнул доктор. – Но, повторюсь, это лишь гипотеза. Не менее вероятная, чем участие в трагедии на лодке кого-то из театральной труппы. Именно поэтому тебе сейчас стоит держаться подальше и от театра, и от князя.

— Фальк, если ты не хочешь, чтобы мы опять поссорились, пожалуйста, не указывай мне, чего мне стоит и не стоит делать, – посуровела Лидия, став неуловимо похожей на свою мать. – Я в безопасности. Уверена, что никто в театре не знает, зачем на самом деле я записалась к ним в труппу. Для них я просто наивная дачница, которой все интересно. На мои расспросы никто не обращает внимания.

— Ты неправа, – взял ее за руку Василий Оттович. – На твои расспросы не обращают внимания только те, кому нечего скрывать. Стоит тебе ошибиться – и ты вызовешь подозрение у настоящего убийцы. А я не прощу себе, если с тобой что-то случится!

— Ох, Фальк, – растрогалась Лидия и нежно обняла доктора. – Обещаю тебе, что буду очень и очень осторожна. Честное-пречестное слово. Если я пойму, что мне угрожает опасность, то сразу же сбегу оттуда и все расскажу тебе. Но по крайней мере до завтрашнего дня я никуда не уйду!