Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош Страница 69

— Ну и куда, по-твоему, Барышников направился. В глухую дыру отсидеться? Где, говоришь, он банду держал? На Онежском озере? Там, стало быть, искать?

Лазута собирался кивнуть, и в этот миг его пронзила сумасшедшая мысль. Словно вспышка какая-то.

— Нет. В глухую дыру ему подаваться не резон. Он ведь догадывался, что мы можем на него выйти. Значит, у него иной план.

— Да какой другой! – сунулся Локтев. – Некуда ему податься! Забьется в нору!

Лазута упрямо помотал головой.

— А какой ему резон был Путятину помогать? Тот за кордон, а ему, стало быть, всю жизнь прятаться? Дурак он, что ли? Нет, он гораздо умнее зятя, и, следовательно, для себя приготовил другой сценарий. Анна сразу сказала, что яйцо Фаберже – слишком шикарная плата за фальшивку. Я так разумею, что Ося сделал не один, а два документа. Для Барышникова тоже. Там двух камней самых больших не хватало. Думаю, один взял Путятин, другой – его зять. На эти деньги они выбрались из страны.

— Думаешь, собираются объединиться?

— Уверен. Денег от продажи разработок хватит на двоих. Самому Барышникову на покупателя не выйти. Фамилия не та. Но его роль немаленькая, а значит, и доля тоже.

— Подожди-ка, – задумчиво произнес Березин. – Это же совсем другой коленкор получается. Барышников знает, куда поехал Путятин, значит, заявится туда же, и можно взять сразу обоих.

— Семерых одним ударом! – оживился Локтев.

— Если очень сильно повезет, – остудил его энтузиазм Лазута. – Если не Путятин, то Унтер наверняка просчитал все варианты. Опыт есть.

Локтев хотел возразить, но тут высказался Березин:

— Согласен. Сейчас же доложу Медведю.

— По моим расчетам, Барышников уже перешел границу, – уверенно сказал Иван. – Кстати, есть отличная от нуля вероятность, что Унтер будет страховать зятя в момент сделки. Убивает этот гад, улыбаясь. Лучшего помощника в таком деле не придумаешь.

— Это точно, – кивнул Березин. – Надо наших предупредить. Чтобы почаще оглядывались.

— Наших? – зацепился за слово Лазута.

— Ну, в смысле специалистов, которых за Путятиным отправили, – поправился Березин и покосился на Локтева.

Петр Иванович глядел в окно и, кажется, прикидывал, не попадет ли от начальства за то, что упустили Барышникова. К разговору не прислушивался.

— Я к Медведю. Будьте на месте и ждите распоряжений, – направляясь к двери, бросил Березин.

Иван задумчиво посмотрел ему вслед. Про каких наших он намекал? Просто оговорился или проговорился?

И точно ли Анюту в Иркутск забросили?

Ивану вдруг стало страшно.

Путятин – полбеды, а вместе с Барышниковым – целая беда. Двое – это уже стая. За большие деньги они любого загрызут, с двух сторон накинутся.

На кого? А если на Анюту?

Иван чуть не застонал.

Как он мог упустить Унтера? Как позволил этим шакалам объединиться?

В тот самый момент, когда Лазута клял себя за ошибку, в порту Бремена с борта судна, прибывшего из финского Петсамо, сошел человек в кепке и куртке, какие носят портовые грузчики. На плече он тащил ящик, который, оказавшись на пирсе, поставил рядом с другими, а сам, оглядевшись, пошел в сторону морского вокзала. Время разгрузки горячее, поэтому никто не обратил внимания, вернулся грузчик на судно или нет.

Лазута был прав. Барышников направлялся в Париж.

Иван ошибся лишь в одном. Ни с кем объединяться Унтер не планировал.