Тайна голубого стакана - Алексей Попков Страница 69

Рощин не видел, что почти сразу же за его спиной Валя Семенова предупредительно распахнула дверь в кабинет начальника и вежливо пригласила:

— Прошу вас, товарищ капитан!..

Аненков встал навстречу вошедшей и радостно произнес.

— Товарищи… Прошу познакомиться! Прошу любить и жаловать! Это прибыла в помощь нам капитан Юрьева. Товарищ капитан, если вы не возражаете, я закончу разговор со старшим лейтенантом Гущиным, отпущу его, и тогда – целиком к вашим услугам!..

Вошедшая поклонилась и приветливо мягким, грудным голосом сказала:

— Пожалуйста, пожалуйста… Я не тороплюсь! Я посижу, послушаю.

Она прошла в угол кабинета и села возле окна, сразу же заинтересовавшись журналом «Советская женщина».

— Садитесь, товарищи, – пригласил Аненков. – Итак, уточняю еще раз свой вопрос. Старший лейтенант Гущин…

Но Гущин не слышал майора. Все его внимание было поглощено женщиной-капитаном. «Почему Ковригина здесь да еще в военной форме?» – недоумевал он. Но старший лейтенант решил ни о чем не спрашивать и, стряхнув с себя изумление, сказал:

— Я вас слушаю.

— Вы не выяснили способы сигнализации, с помощью которой переговариваются диверсанты?

Гущин, все еще не оправившийся от замешательства, глядел на Аненкова. Видно было, что этот вопрос, заданный еще до прихода Юрьевой, был для него совершенно неожиданным.

— Это требует тщательной проверки, – нерешительно сказал старший лейтенант, невольно кося глазами в сторону, где сидела только что пришедшая женщина. – Но вообще-то у них, по-моему, существует определенная система… Есть какой-то код…

— Что касается проверки, – сухо произнес Аненков, – то она поручена другому лицу. Самое главное в том, чтобы нам разгадать секрет их сигнализации, найти первоначальный узелок. Если мы узнаем переговорный код противника, это значит, что мы будем в дальнейшем в курсе всех его замыслов и действий.

— Предполагаю, – медленно начал Гущин, – что связь преступников с людьми, находящимися за пределами рудника, осуществляется с помощью радиопередатчика… очевидно, очень маленького, удобного, портативного. Что же касается сигнализации внутри поселка во избежание личного общения и разговоров, то… Вам, товарищ майор, известно значение того или иного цвета в обыденной жизни?

— Ну, конечно! Зелёный цвет означает на транспорте, например, благополучие, спокойствие. Желтый требует осторожности, хотя и все в порядке, красный – опасность, немедленную остановку, прекращение действий и движения… – И Аненков взглянул на собеседника, словно проверяя, правильно ли он понял Гущина. – Вы об этом меня спрашиваете?

— Да! А вот у этой группы, по-моему, все наоборот. Зеленый цвет обозначает опасность, желтый – все хорошо, опасности нет…

— Вот как? Не слишком ли быстро вы пришли к заключению?

— Я думаю, – сказал Орлов, – что старший лейтенант Гущин сам еще как следует не разобрался в этом, значит, не стоит строить предположений…

Гущин протестующе поднял руку.

— Факты упрямая вещь, их никуда не денешь. На основе их я и сделал свое заключение. Когда на заимке Мошкова появилась женщина в зеленой блузке, это могло означать, что она идет ликвидировать опасность. Она достала белый платок, когда убедилась, что деда Афанасия дома нет. Видимо, сочетание белого с зеленым обозначало, что надо быть осторожным.