Два тревожных дня майора Ковалева - Василий Моисеев Страница 7

— Вадим Михалыч, – Шмелев смотрел теперь только на одну фотографию, – а эксперты не могли ошибиться? Может, ствол делался все-таки кустарно, не на заводе?

Ковалев в заключении экспертов не сомневался и робкое предположение помощника отверг без раздумий:

— На заводе, Дима, на том самом, где и все остальные причиндалы.

Дмитрий в недоумении пожал плечами и усмехнулся:

— Известный, видать, завод. Авторитетный. В принципе-то это и лучше, легче будет искать. Сравним «показательный» образец с продукцией всех заводов и найдем. Правильно, Вадим Михалыч?

— Не совсем, – не согласился Ковалев и пояснил: – Для такой экспертизы понадобится уйма времени, да и шум вселенский поднимем, всех оружейников взбаламутим. Нам это надо, как думаешь?

Лейтенант вздохнул и промолчал. И не согласиться не мог, и вместе с тем не понимал, каким же образом вести тогда расследование, чтобы никого не насторожить и не затронуть. Это попросту невозможно, потому что к «калашу» причастны десятки людей, и выход следствия на любого из них не останется незамеченным для других. Ясное дело, оружейники-умельцы засуетятся. И пусть суетятся, это даже лучше, быстрей засветятся.

— Ты обратил внимание на эти метки?

Указательный палец майора упирался в фотографию с изображением спускового механизма, на котором едва-едва просматривалась буква «т». Метки имелись и на других деталях, и все в виде букв, и все разные.

— Да, вижу, – подтвердил Дмитрий, раздосадованный своей невнимательностью. Подобные вещи пора бы уже научиться замечать самому, а не дожидаться, пока начальник ткнет носом. Так и до «неполного служебного» докатиться можно. Однако начальник смятения лейтенанта не заметил, а может, сделал вид, что не заметил, и уточнил:

— Всего меток двенадцать, почти пол-алфавита. Зачем их нанесли, как думаешь?

Дмитрий хотел было пожать плечами на столь непростой вопрос, но передумал. И так до сих пор не высказал ничего дельного, пора изобразить хоть что-то, похожее на раздумья. Толчком для единственной толковой мысли стало всплывшее в памяти недавнее посещение областной типографии, куда Дмитрий ездил за буклетами.

— У них там, Вадим Михалыч, – припоминал лейтенант, – каждый печатник имеет свою метку, по первой букве фамилии. Может, и в нашем случае тоже за каждой буквой значится какой-то мастер? Вроде как личное клеймо ставит.

— Но зачем? – снова переспросил Ковалев. – Для ОТК?

— А почему нет? – на этот раз Шмелев не побоялся повести плечами, потому что зародившаяся в его голове мысль казалась гениальной. – Как раз для ОТК. Только ОТК не заводского, а бандитского. У них ведь тоже есть требования к товару.

И выжидающе уставился на майора. По непроницаемому лицу начальника определить значимость своей версии Дмитрий не смог, но догадывался, что тот заинтересовался.

— Если так, то на этом заводе подпольное производство поставлено на широкую ногу, – предположил майор, – насколько я знаю, каждая деталь изготавливается в отдельном цеху и отправляется в цех сборки. Другими словами, число меток подсказывает, что на нашем заводе имеется ровно двенадцать цехов. Так?

— Так, – подтвердил лейтенант, но все-таки усомнился, – хотя и необязательно двенадцать. Может, кто-то из них ворует детали из нескольких цехов.

Его сомнения на майора не подействовали.