Мое убийство - Кэти Уильямс (США) Страница 70

– А может, Эдвард Ранни окунул нож в чан с сарказмом, прежде чем вонзить его в меня.

– Может весь день так выступать, – добавила Тейтем.

– Ой, или, знаете, может, все вокруг меня настолько бесят, что это мой единственный способ сохранить хоть каплю рассудка.

Колючка натянула гримасу задумчивости.

– Склоняюсь к последнему варианту.

– Ну и? – обратилась к нам Лейси. – Зачем явились?

– Лейс! – воскликнула Тейтем. – Они могут прийти к нам в гости и без повода.

– Но повод у них есть, – ответила ей Лейси. – Потому что еея к нам уже приглашала. – Взгляд Лейси остановился на мне. – А она лишь посмеялась над нами.

– Я бы не назвала это «посмеялась», – заметила я.

– А как назвала бы – «усмехнулась»?

– Лейс, – повторила Тейтем.

– Мы сегодня были у Эдварда Ранни, – объявила Ферн.

Всем вдруг стало несмешно.

«Люминолы» ненадолго умолкли, а потом заговорили разом.

– Вы встретились с ним? – с придыханием спросила Колючка. – Прямо-таки с нимвстретились?

– Его адвокаты это допустили? – спросил Брэд.

– Девочки, вы как? – спросила Тейтем.

– Этот засранец, – сказала Лейси, – отклонил все наши запросы о встрече.

– Что ж, теперь можешь все бросить и умчаться к нему, если хочешь, – сообщила я ей. В голове эхом отдались мои собственные слова: «Теперь можешь все бросить и умчаться. Можешь все бросить».Но я не сдвинулась с места.

Ферн наблюдала за мной, притянув тросики гамака к лицу. Ждала, когда я расскажу подробности. Все-таки за этим мы сюда и явились. Ферн кивнула мне. Объявить новость должна была я. Что я и сделала.

– Он меня не убивал.

Все сразу уставились на меня – ожидаемо, конечно.

– Он признал, что убил всех остальных, – продолжила я. – Но насчет меня солгал. Говорит, меня убил кто-то другой. Не он.

«Люминолы» смотрели на меня и молчали. У них шок, подумала я, ведь это шокирующая новость. И потому не сразу заметила странные выражения их лиц.

– Может, он лжет, чтобы помучить меня, – предположила я. – Навестив его, я сама предоставила ему такую возможность. Это был риск, на который мы с Ферн… Риск, на который мы с Ферн… – Я не могла подобрать слово. – Рискованно это было. Но я решила, что, раз вы тут занимаетесь тем, чем, ну, вы занимаетесь, я подумала, что вы, возможно, захотите об этом узнать, если это вдруг как-то повлияет, если…

– Лапочка… – сказала мать Лейси. Она произнесла это слово так, будто приходилась матерью и мне. Стало больно. Очень.

Вот почему выражения их лиц показались мне странными: никто не удивился. Ни один из присутствующих.

Я захлопнула рот, вновь открыла его и тут же пожалела об этом, потому что оттуда вырвалось:

– Вы уже в курсе?

«Люминолы» переглянулись, безмолвно решая, кто из них должен высказаться. Выбор по некой причине пал на Лейси, и ее голос, который в группе поддержки всегда звучал уверенно и дерзко, голос огрубелый, как палец на ноге мертвой женщины, что волочится по земле, этот самый голос вдруг смягчился так, что я чуть не разрыдалась.

– Мы это подозревали, – сказала она.

Лейси сцепила руки и расправила плечи.

– Твое убийство отличалось от прочих, – объяснила она уже своим привычным бескомпромиссным тоном.

– Чем отличалось?

– Тем, что он не выставил труп напоказ.

– Потому что я сбежала.

– Тем, что ты сбежала, – подчеркнула Лейси.

– Временем дня, – вставила Ферн, и я невольно почувствовала себя преданной.