Кто шепчет в темноте? - Джон Диксон Карр Страница 70

Было отчетливо слышно, как тикают чьи-то часы – на самом деле наручные часы доктора Гарвица.

— И что же? – поторопил доктор Гарвиц. Он нетерпеливо топтался у двери. – Обнаружили что-нибудь?

— Нет! – с горечью отвечал доктор Фелл; распрямившись, он опустил руку на свою трость с загнутой рукоятью, прислоненную к кровати. Затем он развернулся. Бормоча что-то и насаживая на нос пенсне левой рукой, он принялся внимательно осматривать ковер вокруг кровати.

— Нет, – прибавил он, – я ничего не нашел. – Он уставился прямо перед собой. – Впрочем, минуточку! Есть же тест! Не могу так сразу вспомнить его название, но тест существует! И он точно докажет…

— Докажет что?

— Присутствие злого духа, – сказал доктор Фелл.

Сиделка Петерс громыхнула тазом для умывания. Доктор Гарвиц сохранил спокойствие.

— Вы шутите, разумеется. В любом случае, – голос его сделался колким, – боюсь, я не могу допустить, чтобы пациентку и дальше беспокоили. И вам, мистер Кёртис, тоже лучше уйти!

И он стоял у двери словно пастух, пока доктор Фелл, Майлз и Стивен Кёртис всем стадом выходили наружу. Затем он закрыл дверь.

— Сэр, – сказал доктор Фелл, выразительно вскидывая свою трость с загнутой рукоятью и молотя ею по воздуху, – вся шутка в том, что я вовсе не шучу. Мне кажется – гм! – вы сказали, что идете осмотреть мисс Фей Сетон. Но она-то, надеюсь, не больна?

— О нет. Просто леди сегодня с утра выглядела чересчур взвинченной, и я дал ей успокоительное.

— В таком случае не могли бы вы попросить мисс Сетон, если ей это удобно, присоединиться к нам в коридоре наверху? Там, – сказал доктор Фелл, – где мы имели интереснейшую беседу прошлой ночью. Передадите ей?

Доктор Гарвиц внимательно посмотрел на него из-под седеющих бровей.

— Я не понимаю, что здесь происходит, – проговорил он медленно. Он замялся. – Может быть, и к лучшему, что не понимаю. – Он снова замялся. – Я передам вашу просьбу. Хорошего дня.

Майлз смотрел, как он неспешно удаляется по коридору. Затем Майлз потряс Стивена Кёртиса за плечо.

— Какого черта, Стив! – сказал он будущему родственнику, который стоял у стены, втянув голову в плечи, и походил на пальто, повешенное на крючок. – Тебе надо собраться! Не стоит принимать все это так тяжело. Ты, должно быть, слышал, что сказал врач: Мэрион вне опасности! В конце концов, она же моя сестра!

Стивен распрямился.

— Да, – признал он медленно. – Наверное, не стоит. Но в конце концов, тебе она всего лишь сестра. А мне… мне…

— Да. Знаю.

— В этом-то все и дело, Майлз. Ты не знаешь. Ты ведь никогда особенно не любил Мэрион, верно? Кстати, по поводу тревоги за других, что насчет тебя и твоей подружки? Библиотекарши?

— А что такое насчет нас?

— Она ведь отравила кого-то, так?

— Что ты имеешь в виду, отравила кого-то?

— Когда мы вчера пили чай на вокзале Ватерлоо, – продолжал Стивен, – кажется, Мэрион сказала, что эту Фей, как бишь там ее фамилия, обвиняли в отравлении кого-то. – И тут Стивен перешел на крик: – Да ты и гроша ломаного за свою сестру не дашь, так ведь? Нет! Зато ты перевернешь все вверх дном, погубишь всех и вся ради проклятой потаскушки, которую нашел в канаве…

– Стив! Остынь! Что с тобой?

Потрясенное, встревоженное выражение медленно сошло с лица Стива Кёртиса, и стали заметны помертвевшие от страха глаза.