Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 70

Ленуар вышел на террасу. Она напоминала привокзальное кафе с той разницей, что французских гарсонов и их чувство юмора заменили серьёзные немцы, которые даже «Добро пожаловать!» говорили так, будто обращались к дорогой мебели.

— Вон отсюда! У нас работы нет! – поспешил выпроводить Ленуара с террасы управляющий. – Идите вниз, здесь собираются приличные люди.

При этом управляющий неприлично выругался. Немногочисленные гости невольно обернулись на крик.

— Вы смущаете наших гостей, идите прочь! – добавил управляющий сыщику, и одна дама закатила глаза и поспешно остановила свой взгляд на прекрасном пейзаже в долине.

Ленуар успел заметить, что обувь у большинства гостей уже успела запылиться. Значит, они уже совершили паломничество в новую обитель Германской империи. Ленуар остановился у входа на кухню. За готовку здесь явно отвечал француз: его акцент был слышен даже неискушённым ухом. Повар вышел расплатиться с охотниками за доставку зайцев и фазанов. В этот момент Ленуар обратился к нему по-французски:

— Вам помощники не нужны?

Повар сверкнул глазами и отошёл с Ленуаром в сторону.

— Здесь лучше не задерживаться, – сказал он.

— Но вы же…

— Я в отеле уже лет пятнадцать, а новых французов здесь не любят. Долго никто из наших не протягивает. Кого-то на охоте случайно подстрелят, кто-то под обрыв упадёт. Лучше иди мимо.

— Я говорю по-немецки, – перешёл на местный язык Ленуар.

— Говоришь ты чисто, но ты здесь такой не один. Сегодня утром тоже пришёл француз. С нашим управляющим говорил по-немецки, но я услышал его акцент. Ушёл в замок подёнщиком устраиваться, но на обед так и не спустился. Французов здесь не любят, лучше попытай счастья в другом месте. Кайзер даже подёнщиками велел брать только немцев. Он же видит в этом замке восточный оплот всей своей империи. Знаковое это место, а значит, опасное для нашего брата.

Ленуар понимающе кивнул.

— А много немцев сейчас в замке? Для них работа есть?

— Около пяти. В основном каменщики, плотники. Замок Бодо Эбхардт реставрирует, реставрирует, да не отреставрирует. Лучше туда не ходить. Там всё для немцев. Вильгельм Второй сюда месяц назад последний раз приезжал – там постоянно что-то новое строят.

— А когда приезжал? – продолжал Ленуар говорить по-немецки.

— Тринадцатого мая. Опять все нарядились, как артисты театра. – Повар сплюнул. – Концерты давали. С тех пор концерты дают раз в две недели. Немцы такое любят. Скукотища. Ладно, бывай. Меня на кухне ждут, скоро ужин готовить.

— А кто выступал тогда на сцене?

— А тебе зачем? Любопытство? Здесь любопытных не любят. Говорят, пассия самого Вильгельма Второго. Августа. Он – Август, и она тоже – Августа, сечёшь? – подмигнул повар Ленуару. – И всё у них густо. Только ты с вопросами не приставай. Сказал же, лучше ноги уноси. Целее будешь.

Ленуар снова кивнул и проводил повара взглядом.

Немцы явно природу ценили больше, чем людей и приятную компанию. В двух шагах от отеля путников быстро окружал лес. Ленуар всё больше ощущал себя немцем.

Отсюда открывался вид на крыши домов в деревне у подножия горы. На одной из них аисты свили гнездо. Ленуар вздохнул по своей несбывшейся семье. Он посмотрел вслед улетающему на охоту аисту и снова повернулся к замку. Ему предстояло подняться на самый верх, почти восемьсот метров над деревней.