Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова Страница 70

— Ну и ну! – вздохнула Надежда. – А как похожа!

От нечего делать она ткнула пальцем в кнопку на панели радиоприёмника. Он ожил, загорелись лампочки, и голос, прорвавшийся через треск атмосферных помех, недовольно приказал:

— Немедленно покиньте помещение! Посторонним здесь нельзя находиться!

— Я как раз и хочу уйти, но не знаю как!..

— Покиньте помещение! – механически повторил тот же голос. – Посторонним здесь нельзя…

— Вот заладил, как попугай! – фыркнула Надежда.

И тут из приёмника раздался другой голос:

— Вернитесь в помещение А-8 и воспользуйтесь выходом S.

Приёмник замолчал, но лампочки горели.

Надежда задумалась. Она не знала, что за помещение это А-8, но ей определённо сказали вернуться. Правильно ли она поняла? Надежда пристально уставилась на приёмник – вдруг скажут что-нибудь еще?

И действительно, приёмник снова ожил. На этот раз из него доносились два голоса, они говорили то по очереди, то одновременно, перебивая друг друга:

— Я говорю вам – там пусто!

— Не может быть, Александр Филиппович точно должен быть там! Вы понимаете?

— Но я проверил…

— Значит, плохо проверили! Вы сверились с часами?

— При чём здесь часы?

— В часах всё дело! Так вы с ними сверились? Должна быть полночь.

— Полночь?

— Имейте в виду, часы отстают на две минуты! А в этом вопросе точность превыше всего.

— О чём вы говорите? Какое отношение часы имеют к Александру Филипповичу?

У Надежды вдруг запершило в горле, и она закашлялась. Невидимые собеседники замолчали, затем один из них настороженно произнёс:

— Нас кто-то подслушивает.

— Заканчиваем разговор!

Голоса затихли. Приёмник замолк, исчезли даже шорохи и треск помех. Надежда еще немного подождала, ничего не дождалась и приняла решение возвращаться. Делать ей в этом подвале было нечего. Она на прощание помахала рукой восковой радистке и отправилась назад. Вот и ящики с противогазами и костюмами химзащиты. Совершенно случайно Надежда увидела на стене привинченную в углу небольшую табличку. В бытность инженером Надежда часто видела такие таблички на всевозможных приборах и устройствах, они называются шильдиками, или транспортными информационными табличками. На этом шильдике были написаны черной краской цифра и латинская буква – 8-V.

— Ну, и что бы это значило? – спросила она вслух.

Надежда помнила, что голос из приёмника велел ей вернуться в помещение А-8, а не 8-V. Так что это наверняка не то помещение, нужно идти дальше. Или… Приглядевшись к букве на шильдике, Надежда заметила две детали, сперва ускользнувшие от ее внимания.

Во-первых, внутри латинской буквы V было едва заметное пятнышко краски – той самой, которой была написана сама буква.

И во-вторых, в шильдике было просверлено два отверстия, но только в одном был шуруп.

Надежда встала на цыпочки и повернула шильдик вокруг шурупа на 180 градусов. Надпись перевернулась.

Теперь на шильдике было написано не 8-V, а Л-8.

Но если пятнышко краски внутри буквы – это остатки полустёртой чёрточки, то получается А-8. Именно о таком обозначении говорил голос в радиоприёмнике. Просто от времени стёрлась внутренняя чёрточка в букве А, и кто-то случайно перевернул шильдик.

«Непорядок, – подумала Надежда, – им доверили объект, а они его не проверяют…» И тут же усмехнулась. Похоже, что объекту этому уже лет тридцать. Остался, так сказать, от прежних времён. Да, но тогда чей голос звучал в приёмнике?..