Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 70

Елена склонила голову, по её лицу тихо потекли слёзы, плечи начали вздрагивать.

Сомов замолчал, смотрел на бывшую жену, вспоминая, как встретил её, будучи курсантом-подводником, как весело и беззаботно проводили вечера. Как встречала на берегу из дальнего похода. Стояла тростиночкой в чёрном кожаном плаще с букетом цветов, обнимала, плакала от радости. И слёзы вроде те же, да не те! В лице отразилась щемящая тоска:

— Какие грехи ты замаливала в монастырях, совершая материнский грех? – зло спросил он.

Елена перестала плакать. Достала платок и промокнула глаза:

— Я рассказала Павлу Ивановичу, что мы с тобой поссорились в тот вечер, когда убили соседку сверху, и ты ушёл. Больше не возвращался.

— Зачем ты мне это говоришь? Я уже забыл давно, что там случилось! Столько времени прошло! У меня новая жизнь. Я молюсь по нескольку раз в день. Здесь хорошая церковная библиотека – я выучил молитвы, которых раньше и не слышал. Если они мне помогут – значит, Бог действительно есть.

— Если ты виновен, Бог тебя накажет, – тихо произнесла Елена. Несколько раз перекрестила бывшего мужа и, не прощаясь, вызвала караул.

Когда Сомова оставили в комнате для допросов ещё на полчаса, он начал возмущаться – наступало время обеда. А поскольку питание в тюрьме было не очень наваристое, Семён старался еду не пропускать – калорий едва хватало на полноценную утреннюю зарядку. Он продолжал держать себя в форме, и физические упражнения помогали не терять веру, поддерживали душевные силы.

Надзиратель пояснил: «Адвокат ждёт своей очереди».

Вскоре появился Павел Иванович. Улыбнулся и, протянув руку, поздоровался. Сел на табурет через стол.

— Это ты её привёз? – вместо приветствия спросил Семён.

— Ну да, – подтвердил Косых, – хотела пообщаться с тобой наедине.

— Пообщались, – хмуро заметил Семён. – Мне кажется, ты специально её ко мне притащил! Всё успокоиться не можешь! Снова меня пытать будешь? Ну да, вспомнил я, как было дело! Немного поссорились с женой в тот вечер после дня подводника. Пришли домой, а потом, чтобы успокоиться, я из дома ушёл. Вышел, прогулялся немного, никого не встретил. Развеялся на свежем воздухе, а потом вернулся. Вот тогда эту девушку и нашёл на лестнице. Стал ей делать искусственное дыхание, массаж сердца. Соседи с первого этажа увидели, и мы затащили её к ним! Ну, дальше ты всё знаешь! Устроит тебя такая версия? А Елена, чтобы меня подстраховать, придумала сценку с бушлатом. Я клюнул, что у меня свидетель появился. Какое-никакое алиби…

— Так Елены с тобой не было? – прервал его Косых.

— Нет, она дома была.

Павел недовольно поморщился:

— Почему же вы мне правду сразу не сказали? Спектакль разыграли с твоим бушлатом.

— Ну а как ты думаешь? – Семён повысил голос. – Если бы я такое рассказал, у меня ни одного доказательства в мою пользу не оказалось! Сразу тюрьма! Это сейчас уже ты меня знаешь, и мы можем рассуждать и вспоминать прошлое. А тогда кто я был для тебя? Очередной рядовой подозреваемый. Вот Елена и придумала этот финт с бушлатом, заодно и алиби мне сделала.

— Артисты! – покачал головой Косых.

Неожиданно в лице Сомова отразилась злость.

— А что ты всё копаешь то старое дело? Тебе заняться нечем? Вцепился как клещ. Родственников моих пытаешь! Ты же защитник мой, а не следователь! Столько времени прошло! Забудь об этом деле, понял? Или я вообще откажусь от адвоката!