Рецепт убийства для настоящей лентяйки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 71

— Но у меня сложилось впечатление, что ай-кью Джона Картрайта где-то на уровне растения.

Официантка принесла кофе. После того как она ушла, Рой спросил:

— Вы никогда не задавались вопросом про Экономидеса?

— Что? Зачем владельцу «Кишерии», где я покупала киш, человеку, который даже не был знаком с Каммингс-Брауном, добавлять в него вех ядовитый?

— Судя по тому, что я знаю, Экономидес не возмущался и не жаловался, – заметил Рой. – Он потребовал показать ему киш?

— Не думаю. Но он явно хотел, чтобы об этом деле поскорее забыли. Зачем ему всё раздувать? Может, Джон Картрайт на кухне – это совсем другой Джон Картрайт?

— Допивайте кофе и давайте прогуляемся – обойдем паб вокруг и заглянем в кухню, – предложил Рой.

Агата оплатила счет, и они вместе вышли на солнечный свет.

— Откуда ты знаешь, что кухня находится в задней части? – спросила Агата.

— Догадываюсь. Пойдемте направо, потому что слева находится парковка.

Они обошли здание. Агата уже собиралась ступить на небольшую площадку с мусорными баками и туалетной будкой, как внезапно отпрянула назад, тихо вскрикнув, и врезалась в Роя.

— Этот тот самый Джон Картрайт, – прошептала Агата. – Он стоит перед дверью кухни и курит.

— Дайте-ка я взгляну.

Рой оттолкнул Агату в сторону и осторожно выглянул из-за угла здания. Джон Картрайт стоял, прислонившись к дверному проему и держа самокрутку в одной большой грязной руке. Передник у него был заляпан жиром и подливой. Татуировки на черных волосатых руках хорошо виднелись на солнце.

— Меня тошнит, – признался Рой, отступая назад. – Он мерзкий и отвратительный. Пищевое отравление, кажется, так и струится из каждой его грязной поры.

— Я думаю, что мы сделали достаточно для одного дня, – сказала Агата. – Давай оставим в покое эту Борроу.

— Нет, – упрямо покачал головой Рой. – Мы так близко.

Дом Марии Борроу оказался очень старым, приземистым и с соломенной крышей. Маленькие окна с ромбовидным остеклением подмигивали в лучах солнца, в маленьком садике пышно цвели розы, жимолость, львиный зев, дельфиниум и бальзамин обыкновенный. Рой ткнул Агату локтем в бок и показал на латунный дверной молоточек в форме улыбающегося дьявола.

— Что мы скажем? – в отчаянии спросила Агата.

— Ничего, кроме правды, – ответил Рой, хватаясь за дверной молоточек.

Со скрипом открылась низкая дверь, и на пороге появилась мисс Мария Борроу. Ее седеющие волосы были собраны в узел на макушке. Она уставилась бледными глазами мимо Роя на Агату, которая пыталась спрятаться за парнем.

— Я знала, что вы придете, – объявила мисс Борроу и отступила в сторону, предлагая им войти.

Они оказались в гостиной с низко расположенными балками, заставленной мебелью, с многочисленными фотографиями в серебряных рамках. С балок свисали пучки сушеных трав и цветов.

На низком столике перед стулом, на который уселась Мария Борроу, стоял хрустальный шар.

Рой нервно захихикал.

— Вы в нем увидели наше приближение? – поинтересовался он.

Мария несколько раз кивнула:

— О да. – На ней было длинное шерстяное платье пурпурного цвета, несмотря на жаркий день. – Вы пришли искупать вину, – заявила Мария, поворачиваясь к Агате. – Вы со своим красавчиком-хахалем.

— Мистер Сильвер – мой молодой друг, – пояснила Агата. – На самом деле мистер Сильвер значительно моложе меня.