Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 72

— Погоди, Наташа, — вмешался Горицкий. — Давай про саксофон и Монгола. Говоришь, получал в посылке прибамбасы для инструмента?

— Ну, больше они ни для чего не годятся. А мундштуки бакелитовые были, хорошие. В общем, был саксофон, тут и думать нечего. В доме, в тайнике ли — тут не знаю, но был точно.

— Н-да… — протянула Женя. — День перестал быть скучным… Если вдруг до вечера кто-то мне еще и убитого опознает, я завтра на работу не приду, — объявила она, оглядывая присутствующих. — Куплю бутылку шампанского, заставлю брата приготовить французский десерт и загуляю.

Звонок Полины застал ее в тот момент, когда они почти закончили и собирались выходить. Услышав, зачем та звонит, Женя, переслав фотографию убитого, посмотрела на Горицкого:

— Похоже, мы с шампанским плавно движемся навстречу друг другу.

— Кто звонил?

— Подруга моя, помните — племянница Ткачевой, в чьем доме второй труп нашли?

— Вот я так и говорила, что хмелевская следачка начнет в наши дела влезать, — буркнула Наталья, собирая свои инструменты.

— Ой, Наташка, не бухти! — поморщился Горицкий. — Нам сейчас любая помощь не помешает, дело надо раскрыть, тут не до территориальных амбиций.

— А на себя вы уже не надеетесь?

— Вот что ты за человек такой, Наталья? — махнул рукой капитан. — Тебе-то что? Если она что-то дельное подскажет, почему нам не воспользоваться? Только из-за того, что она тут в отпуске?

— Угу, и в ее доме труп нашли.

— Дом, допустим, пока не ее, — вмешалась Женя. — Они его даже толком осмотреть не смогли. И труп она не с собой привезла, если что. А следователь Полина хороший…

— Да уж слышали мы о вашей подружке, чай, тоже не в лесу живем! — хмыкнула Самосина. — Лёшка, ну что ты замер? Чемодан возьми, он тяжелый, а я вам не пионерка уже.

Медведев молча забрал у нее чемодан и направился к выходу. Ему не очень нравилось, когда его многочисленное начальство начинало вот так спорить между собой, и он старался отмолчаться и сделаться как можно незаметнее.

— В общем, если Полина что-то нароет, я ей буду благодарна, — с вызовом произнесла Женя. — А теперь опечатываем все по новой и едем к себе, рабочий день еще не закончился.

Каргополова ждала ее у здания следственного отдела в компании пожилой женщины. Женя, выбравшись из машины, сразу подошла к ним:

— Добрый вечер.

— Женя… Евгения Борисовна, — исправилась Полина. — Это Анна Сергеевна Мухина, подруга моей тети Лиды. Можно сказать, что не просто подруга, а самый близкий человек.

— Я вас вспомнила, — сказала Женя. — Это ведь вы похоронами Лидии Ивановны занимались?

— Да, я.

— Вот мы как раз по этому поводу, — вмешалась Полина. — Анна Сергеевна узнала человека на фотографии.

«Где-то наверху решили, что хватит уже Жучковой всяких неприятностей, пора подкинуть пару приятных сюрпризов», — подумала Женя, а вслух спросила:

— Вы его просто где-то видели?

— Нет, что вы. Я с ним разговаривала. Он принес мне письмо и деньги на Лидушины похороны.

— А от кого?

— Да от Сережи Мослакова.

— От Монгола?! — непроизвольно вылетело у Жени, и она, смутившись, пробормотала: — Извините, пожалуйста. Значит, от Мослакова, да? А какая связь?

— Не было связи. А могла быть. Сережа и Лидуша любили друг друга, но вместе никогда не были, слишком уж они… разные, — проговорила Анна Сергеевна. — Но он ее никогда не забывал, раз прислал деньги на похороны. И знаешь, Поля, о чем я сейчас подумала? — повернулась она к Каргополовой. — Ведь наверняка те деньги, что Лидуша в банке хранила, тоже были от него, до меня вот только теперь это дошло. Кто ж еще мог ей присылать? Сережа только…