Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 72

— Тебя один арендатор разыскивает, – вспомнил Косых, – специально приехал и заселился в домик. Говорит, что с тобой встречался в Видяево, а сам в Архангельске на берегу служил.

— А как зовут?

— Попов Дмитрий… – Отчества не помню! Примерно моего возраста. Такой щупленький, волосы на голове жидкие, лоб скошенный, ходит с биноклем. Улыбается – все передние зубы золотые.

Сомов покрутил головой:

— Золотые? Что-то не припомню, может, и виделись. Больше двадцати лет прошло, как я уехал из гарнизона. Волосы жидкие! Вон у меня вообще теперь нет, а какая грива была рыжая, а ты седой как лунь, а был чернобровым, я помню.

— Ну ладно, мне пора. – Косых нажал на кнопку вызова охранника и вышел из-за стола.

Приятели обнялись.

После того как Павла выпустили из кабинета, пришли за Семёном и отвели его в камеру. Там уже на столе в ярких пластиковых мисках стоял остывающий обед.

Лимон допивал чай, внимательно посмотрел на своего сокамерника:

— Ну как там у тебя дела?

— Нормально! – улыбнулся Сомов. – Внука совесть замучила, отказывается экспертизу проходить и в полицию не хочет идти! Хороший всё-таки парень растёт!

— Это твой адвокат его запугал? Молодец! Детьми легко управлять, только надо уметь это делать, ключик подобрать, у меня получается!

— Да вы что? – возмутился Семён. – Никакого давления не было, адвокат интеллигентный человек. Просто ребёнок осознал свой проступок и передумал.

— Да-да, – хитро улыбнулся Лимон, кивая, – я так и поверил, чтобы парень, которого ты изнасиловал, сам отказался… прямо мать Тереза!

— Не веришь и не надо! – прервал его Сомов, доедая суп. Активно принялся за второе.

Лимон не стал больше приставать с расспросами:

— Давай заканчивай, посуду вымой, и партийку в шеш-беш замутим.

Сомову неожиданно в голову пришла тревожная мысль:

— Послушай, ты же опыт большой имеешь общения в судах. Какой срок давности за убийство с изнасилованием?

— Ты имеешь в виду тот раз, когда служил подводником на Севере? – уточнил Лимон. – Сколько времени прошло?

— Ну да это примерно… тридцать лет назад.

— Да… – Лимон покачал головой, – думается мне, у них в кодексе написано пятнадцать. Так что можешь смело распрягаться! Уже два раза ничего не будет! Суд обязательно состоится, но дело прекратят за сроком давности. Могу помочь явку с повинной написать грамотно.

— Да нет, это я так.

— Но ты знаешь, – спохватился Лимон, – там есть такая запута, если ты совершил после давнего преступления ещё одно, сроки как-то лихо сдвигаются, и может не слабо прилететь. Так что если тебе развратное ребёнка присовокупят – мало не покажется!

Лимон увидел, как в глазах Сомова мелькнул испуг. Сильное коренастое тело с кривыми ногами замерло посреди камеры на несколько секунд, а затем снова двинулось к умывальнику, держа грязную посуду в руках.

«Попался, – подумал Лимон, – теперь будет что оперативнику рассказать».

После ужина Баранова вызвали на допрос и, пройдя по коридорам под охраной надзирателей, он с улыбкой на лице зашёл в кабинет своего куратора – молодого капитана, сел на стул.

Стол уже был накрыт для чаепития с колбаской и сыром. Лимон с удовольствием принялся за еду. Удержаться не мог и стал бубнить, набив рот:

— Вот зуб даю, начальник, точно он мокруху забацал с изнасилованием. Помните, я прошлый раз вам говорил. Когда этот подводник служил где-то на Севере. А внука его адвокат припугнул. Он сегодня приходил и сказал, что тот отказывается давать показания. Расспрашивал меня о сроках давности. Я ему рассказал, что при повторном совершении преступления сроки продляются, так он прижух посреди хаты как на параше, чуть не обделался!