Мазыйка. Приговорённый город - Алёна Моденская Страница 73

Тут Новиков вспомнил жену. Пришлось сжать челюсти и сделать вид, что в глаз соринка попала.

— Мне надо переодеться, — проскрипел Новиков. — Я воняю дымом.

— Да, универмаг горел, — уже серьёзнее произнесла Ида. — Ужас какой. Говорят, поджог.

— Поджог, — кивнул Новиков. — Надо же, уже все в курсе.

— Так город-то маленький, здесь слухи распространяются, как ураган. Жду вас! — Ида махнула рукой и поцокала каблучками в сторону своего дома.

Новиков же поплёлся к себе, в пустую квартиру, по которой даже звук шагов эхом разносился.

Делать нечего. Пока он тут, придётся как-то адаптироваться, выживать. Так что Новиков собрался, затопил титан. Помылся горячей водой, даже постирал вещи.

Переоделся. Интересно, что же всё-таки Ида зашила в сгиб штанины когда подгибала его брюки. Кравчук вот носил с собой записку-страховку, которая, впрочем, ему не сильно помогла.

Ида зашила передатчик? Жучок? Как он не расплющился и не расплавился под утюгом? Хотя какая разница. Новиков же не собирается бежать из города. И подрывных разговоров не ведёт. Так что пусть в его штанах останется… что там спрятано. Главное, чтобы не капсула с цианидом.

Прихватив горсть «Мишек на севере», Новиков вышел в подъезд. Запер дверь. Развернулся и получил под рёбра. Не так чтобы очень больно, но дышать стало трудно.

Охнув, даже среагировать не успел. Игнатьев заломил ему руку и прижал лицом к стене.

— Далеко собрался? — будто бы светски спросил Игнатьев.

— Нет, здесь рядом, — прохрипел Новиков.

— Куда? — требовательно прозвучало за спиной.

— Ида пригласила, — честно ответил Новиков.

— Ах, Ида пригласила. — Игнатьев больно нажал Новикову на руку, и пришлось задавить стон. — Быстро рассказывай. Кто ты такой и откуда сюда свалился.

— Я же уже говорил, — просипел Новиков, стараясь звучать ровно. — Я случайно здесь.

— Я тебе сейчас случайно кишки выпущу.

— Не надо, — попросил Новиков. Хватка чуть ослабела. — Я действительно случайно тут оказался. То есть, мы оказались.

— Каким образом?

Новиков прикрыл глаза и уткнулся лбом в стену. Врать Игнатьеву? А толку? И бежать некуда. И помощи ждать неоткуда.

— Костяной, — наконец проговорил Новиков, сам не до конца веря, что произносил это слово.

— Какой ещё костяной?

— Скелет в шляпе. Ошивается здесь. Он нас сюда забросил. Из будущего.

Хватка совсем ослабела.

— Ты чего-то нажрался? — после паузы спросил Игнатьев. — Из какого ещё будущего?

— Лет на шестьдесят вперёд, — выдохнул Новиков, лбом упираясь в стену. — Там я майор полиции.

— Полиции, значит.

— Значит. Милицию снова переименуют в полицию.

— Когда? — вежливо спросил Игнатьев.

— Не помню… в две тысячи… восьмом, что ли. Или в десятом.

— В две тысячи десятом, — усмехнулся Игнатьев. — Так я тебе и поверил.

— Мне больше нечего тебе сказать. Можешь меня хоть своей сывороткой правды накачать.

Игнатьев молчал. Рука от боли уже занемела.

— Я могу доказать, — прохрипел Новиков. — Только придётся пройтись.

— Ну, давай пройдёмся.

Хватка наконец ослабела, потом отпустила полностью. Новиков кое-как вывернул руку в нормальное положение, прижал к груди и чуть не сполз по стене на пол. Аж слёзы из глаз.

— Давай, давай, прогуляемся. — Игнатьев показал Новикову пистолет, потом прикрыл его полой пиджака. — Да побыстрее. А то тебя там Ида ждёт.