Последний шторм войны - Александр Тамоников Страница 73

Ситуацию спасла грузовая автомашина, которая везла рабочих в Севастополь. Шофер этой машины, да и сами рабочие наверняка испугались, увидев людей в гражданской одежде и с автоматами, да еще трупы, выложенные в ряд возле дороги. Шелестов без автомата подошел к кабине. Дверь с пассажирской стороны открылась, и на подножку встала женщина средних лет, одетая в чистую рабочую спецовку и в цветастом платке.

— Что здесь произошло?

— Подполковник Шелестов. — Максим протянул женщине удостоверение. — А вы кто?

Женщина-прораб выслушала Шелестова, понимающе кивнула, когда он сказал, что большего рассказать не может, не имеет права. Она с готовностью спрыгнула на землю и махнула рукой рабочим в кузове.

— Открывайте задний борт. Будем грузить раненых!

Пока грузили раненых, Шелестов проинструктировал свою группу. Людей для такого объема свалившихся дел не хватало катастрофически. Надо было сделать многое, и все, как говорится, прямо сейчас. Сосновского Максим отправил с машиной в город. Михаил должен был поставить в известность Управление НКВД, обеспечить раненым охрану при их помещении в лечебное учреждение. Сюда же, на перевал, из управления должны прислать не меньше взвода солдат для охраны и прочесывания местности.

— Боря и ты, Жорик! — Шелестов подошел к телам убитых диверсантов. — Ваша работа тихая, кропотливая, но очень важная.

— Я понял, — кивнул Коган. — Обыщем досконально, осмотрим.

Буторин понял командира правильно, когда тот повернулся к нему, вытирая со лба испарину. Виктор взял с сиденья «эмки» автомат, сменил магазин на полный, проверил пистолет в кобуре на ремне под курткой.

— Ну что, пошли, — взяв свой автомат, сказал Шелестов. — Не знаю, будет толк или нет, но нам надо осмотреть все, что сможем и успеем. Хотя бы будем знать, где ставить охрану и с какими силами и средствами искать.

— Справимся, — пообещал Буторин. — Диверсанты лазали без веревок, без снаряжения по скалам, значит, не все так плохо и сложно.

Оперативники двинулись через лес к скалам. Раненый сказал, что ориентиром может служить белая голова скалы, «белоглавая» — так он ее назвал. Там на вершине, недалеко от головы скалы, в расщелине тайник. А вот что в тайнике, он не знал. Или врал, что не знал. Ровный участок закончился, и местность стала постепенно подниматься. Под ногами все чаще стали появляться большие камни, зубья скалы. Деревья перестали быть ровными. Стали чаще встречаться изогнутые стволы, как будто их тут кто-то специально один за другим крутил, изгибал. Оперативники шли не рядом, а разделившись, держа дистанцию в пару десятков метров. Так можно большую часть территории охватить взглядом, да и не попасться сразу обоим в засаду или под огонь врага. Наконец лес почти закончился, остались лишь редкие деревья и кустарник. Теперь перед оперативниками поднимался каменистый склон, который на высоте метров десяти переставал быть ровным. Дальше только острые скалы, трещины в их необъятных стенах, большие камни, вывалившиеся и скатившиеся ниже. И чуть левее красовалась скала с белой вершиной. То ли песчаник, то ли какая-то другая порода. Буторин толкнул Шелестова локтем и указал левее. Там была еще одна скала, чуть пониже, и тоже с приметной светлой верхушкой.

— Ну и какая из них наша?