Большая махинация - Балдуин Гроллер Страница 73

— Самое важное, госпожа Виолет, – вернуть украденные драгоценности. Думаю, что это произойдет очень скоро. Дорогой Грумбах, не одолжишь ли ты мне на минуту ключи от сейфа?

Все замерли в изумлении. Хозяин дома явно выглядел сбитым с толку. Он молча достал ключи. Небольшой домашний сейф находился в углу курительной.

— Прошу следить за моими руками, господа, – сказал Дагоберт, открывая его. – Если вдруг обнаружится недостача миллиона, я не хочу оказаться крайним!

Он широко распахнул дверцу, извлек шкатулку с драгоценностями и вручил хозяйке:

— Удостоверьтесь, милостивая госпожа, все ли на месте. Предупреждаю, что за любую недостачу ответственность будет нести ваш супруг.

— Все на месте, Дагоберт! – рассмеялась Виолет, открыв шкатулку и погрузив в нее пальцы. Она с восхищением смотрела на невозмутимого сыщика.

— Обращаю ваше внимание, – продолжал Дагоберт, – что супруг обязан возместить вам перенесенный стресс. И лучше всего это сделать посредством достойного пополнения содержимого этой шкатулки.

— Согласен! – проворчал Грумбах. Тон его при этом был не особенно дружелюбным.

Не то чтобы он досадовал на то, что его принуждают к существенным тратам, – лишний раз доставить радость жене всегда было для него большим удовольствием. Раздражение он испытывал лишь оттого, что в очередной раз убедился в том, что в этом мире никакие договоренности не действуют – всегда найдется тот, кто проболтается. Ровно то же касалось и закрытых заседаний клуба. Всегда после них широкой общественности становилось известно что-нибудь лишнее. Люди попросту не умеют хранить тайны. Таково было его мнение, и скрывать его он не считал нужным. Однако еще ни разу ему не доводилось сталкиваться с таким дружным отрицанием вины со стороны всех, кто был замешан в деле. Каждый из присутствующих наперебой заверял его, что «был нем, как могила», а Дагоберт подтвердил, что все хранили тайну. По его словам, дело было настолько простым, что его можно раскусить даже без осведомителя.

— Но как же ты догадался? – спросил Грумбах.

— Путем простых рассуждений, без которых в моем деле вообще ничего не достигнешь.

— Дагоберт, – попросила хозяйка, – вы должны рассказать, как вам удалось раскрыть эту тайну.

— С удовольствием, милостивая госпожа! Хотя, конечно, благоразумнее было бы ограничиться результатом, который уже является успехом, ведь, описывая ход моих рассуждений, я рискую опозориться. Но, следуя примеру великих умов, скажу: для меня поиск истины интереснее и важнее самой истины. А потому я охотно поведаю, как пришел к своему выводу.

— Хватит разглагольствовать! – раздались голоса. – Нам нужны факты! Пусть Дагоберт рассказывает, а не философствует!

— Не торопитесь, господа, вы все узнаете в свое время. Но прежде позвольте вам сообщить мое печальное открытие: все наше знание – лишь осколки истины. Я полагался на свою догадку, которую я вам сейчас изложу, а вы будете моими судьями. Ваша задача проста – вы-то посвящены в дело, а вот я могу осрамиться, и тогда вы поднимете меня на смех.

— Но главное-то ты уже раскрыл! – хозяин дома искренне попытался утешить своего велеречивого друга.

— Однако в моих умозаключениях могут быть ошибки. Если они окажутся серьезными, я понесу наказание: оплачу сегодняшний праздничный ужин.