Им придется умереть - Питер Джеймс Страница 73

Ближе к вечеру четверга судебный пристав сообщил, что разбирательство возобновится в понедельник утром. К тому времени обстановка в коллегии накалилась, прежде всего из-за споров о том, как правильно называть главного присяжного: старшиной или председателем. И куда более громогласно они обсуждали, кто именно будет играть эту роль.

Майк Робертс, полицейский в отставке, бывший старший следователь по особо важным делам полиции Хэмпшира, выдвинул свою кандидатуру. По мнению Мэг, он неплохо подходил: держался спокойно, внушительно и обладал опытом работы в правоохранительных органах. Но Хьюго Пинк, заносчивый тип с большим самомнением, тоже решил поучаствовать в борьбе за должность старшины. Как и вышедший на пенсию актуарий Гарольд Траут, который утверждал, что у него самый хороший послужной список.

«Бога ради, – подумала Мэг, – ну какое, к черту, это имеет значение?»

Она пока что не выдвинула свою кандидатуру, и ее слегка разочаровало, что ни одна из женщин-присяжных также этого не сделала. Может быть, в понедельник и ей стоит включиться в состязание? Она знала, что, будь Лора на ее месте, среди двенадцати, она боролась бы изо всех сил.

Но сейчас, потягивая второй или, возможно, третий бокал шампанского «Тайтингер» после роскошного обеда с морепродуктами в отдельном зале для владельцев на ипподроме Пламптон и будучи, к своему удовольствию, явно навеселе, она забыла обо всем.

Мэг наслаждалась обществом приятелей Ника, с которыми делила Братца Колина, и их пассий и с нетерпением ждала забега с препятствиями, организованного винотекой «Винный погребок Батлера», который должен был начаться чуть более чем через четверть часа, в 15:35. Незадолго до этого они погладили лошадь и поболтали с жокеем, который был полон оптимизма. В прошлом году он одержал победу в этой же гонке и сказал, что Братец Колина, чистокровный скакун, сейчас на пике формы. На дорожках с подобным покрытием – не слишком твердым и не слишком мягким – Братец Колина показывал наилучшие результаты.

— Пойду проверю ставки на нашу лошадку у букмекеров, – сказала Мэг друзьям, залпом допив шампанское.

— Я с тобой, – отозвался Питер Дин. – Интуиция подсказывает, что у нас сегодня неплохие шансы.

— Согласна!

Одетая как настоящая поклонница скачек, в стильную куртку «Барбур», дизайнерские джинсы и полусапожки, в сопровождении Дина, в щегольской фетровой шляпе, с пропуском на шее и биноклем в старинном кожаном футляре, она вышла в пасмурный, ветреный день; в воздухе витала угроза дождя. Когда они торопливо пробирались сквозь толпу людей, многие из которых были одеты похожим образом и держали в руках гоночные карточки или сложенные номера «Рейсинг пост», Питер Дин любезно поинтересовался:

— Ну, как у тебя дела?

Дин, бывший семейный врач, уже несколько лет работал коронером в Саффолке. Он, как мало кто из друзей Мэг, понимал боль тяжелой утраты.

— Все хорошо, с нетерпением жду, когда вновь выйду на работу, какой бы она ни была. Но я ужасно скучаю по моей малышке!

— Когда она вернется?

— Не раньше конца августа. А в октябре снова уедет, в Эдинбургский университет.

— Будет учиться на ветеринара?

Мэг кивнула.

— Тяжко, поди, с ней расставаться. Но тебе повезло, Мэг. Хороший ребенок.

— Это да, – слабо улыбнулась она ему.