Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет Страница 74

глава 25

На следующее утро Джоан устроила так, что именно ей досталась обязанность забрать у Ее Величества красные коробки. Королева подняла глаза над последним документом и вложила его в папку.

— Есть какие-нибудь новости?

— Не совсем, мэм, – призналась Джоан, понимая, что та имеет в виду подозрения насчет заговора. – Но я хотела бы выделить одно имя.

— Говорите.

Джоан назвала пресс-секретаря.

Королева мрачно кивнула:

— Что заставляет вас так думать?

— Если откровенно, мэм, то никому в личном секретариате не нравится, что я здесь работаю, но только Джереми делает вид, что это не так. И сэр Хью, и Майлз давали мне хорошие советы, что бы они обо мне ни думали. А брат Джереми вчера вечером сделал мне непристойное предложение.

Брови королевы взлетели вверх.

— Тони Раднор-Милн?

— Вы его знаете?

— Не слишком близко. Бедная Топси. И мне очень жаль. Это, наверное, ужасно неприятно.

— Да. Но боюсь, это все, что у меня есть. Ни в коей мере не твердое доказательство. Вы тоже подозревали Джереми? – спросила она.

Королева покрутила в пальцах ручку:

— Да. Я видела, как он окидывал взглядом зал в Париже, где меня окружали восторженные французы и француженки, и в его взгляде было и презрение, и ярость. Казалось бы, популярность трона – это хорошо. Джереми, похоже, придерживался иного мнения.

— Он вполне мог организовать исчезновение вашей речи. Старшие машинистки у него на побегушках.

— Не исключено. Но, судя по всему, кражу речи провернули иначе.

— Да?

Королева еще не рассказывала об этом Джоан.

— По возвращении из Парижа сэр Хью лично занялся расследованием. Оказалось, распоряжение поступило напрямую из французского посольства – и оно якобы исходило от самого сэра Хью.

— Ничего себе!

— Младшая сотрудница поклялась, что сэр Хью лично разговаривал с ней по телефону. Если кто-то и подражал его голосу, то делал это очень умело.

Не Уркхарт, подумала Джоан. Его пародии были ужасны. Зато Джереми Раднор-Милн был в этом виртуоз.

— Любой из троих мог передать поварам в “Отель-де-Виль” записку о моих пищевых предпочтениях, – продолжила королева. – Так же, как и напечатать ту записку об Ингрид Керн. Я не уверена, что Хью или Майлз хоть слово в своей жизни напечатали самостоятельно, но, если уж мы обсуждаем заговор, – они могли найти того, кто умеет.

Джоан согласилась, что все это не так уж сложно.

— Вопрос в том, зачем им это?

— Именно. И пока мы не знаем ответа, я не хочу поднимать шум и инициировать настоящее расследование. Кто бы он ни был, он временно затаился. Мне нужно, чтобы он продолжал, так мы сможем его вычислить. В идеале – до того, как он причинит реальный вред.

Джоан кивнула:

— Я сделаю все, что в моих силах.

В обеденный перерыв ее удивило прибытие двух дюжин розовых роз на длинных стеблях с запиской: “Надеюсь, на них у вас нет аллергии”.

Джоан порадовалась, что она в кабинете одна – Майлз Уркхарт ушел на совещание с другими усачами. Она взяла зажигалку и аккуратно сожгла записку в камине. Она узнает этот почерк, если увидит снова.

Что бы это могло значить?

Она догадывалась, что Тони Раднор-Милн мгновенно раскусит ее вчерашнюю хлипкую уловку, и опасалась его реакции. Но вот чего она не ждала, так это роз. Что это – двойной блеф? Или он действительно настолько самонадеян, что полагает, будто она отвергла его лишь по причине внезапного недомогания?