Адский прииск - Николай Свечин Страница 74

Алексей Николаевич тоже спешился, похлопал коня по шее:

— Молодец, Пессимист, не испугался выстрела.

Шагнул к лежащим на дороге телам и продолжил:

— По следам убийства был арестован административно-ссыльный Шишмарев. Свидетели указали на него как на виновного. Но когда открыли следствие, выяснили, что стрелявших было двое. Шишмарев попал смотрителю в поясницу, а второй нападавший – в голову. Оба ранения оказались смертельными. К тому же пули для верности отравили стрихнином. У Могилева остались жена и трое малолетних детей без средств к существованию…

Статский советник рассказывал, и с каждым его словом единственный уцелевший бандит склонялся все ниже к земле.

— Шишмарева повесили по приговору военного суда. Он назвал своего сообщника, Рассудова-Кабысдоха. Тот успел скрыться и избежал наказания. Вон валяется, сволочь… Трусил за нами следом, а винтовку держал на изготовку. Как думаешь, для чего?

Волкобой тер руками голову и смотрел во все глаза. Сыщик закончил:

— Я опознал его сразу, любителя стрелять в спину отравленными пулями. Уж больно приметная наружность. Второго не знаю, надо дактилоскопировать труп. А тот, что стоит на коленях, – беглый каторжник Залепухин по кличке Алтынный. Тоже убийца. Взгляни, что он носил в карманах.

Проводник подошел к оружию, тронул ногой петлю-удавку:

— Этим душат людей?

— Да.

Иван с разворота ударил Алтынного ногой в лицо:

— Сволочь! Зря тебя с ними не застрелили!

Коллежский асессор оттащил его от пленника:

— Связанных бить нехорошо. Уймись.

— А душить хорошо?

Волкобой чуть не плакал, вырываясь из рук Сергея. Что это с ним? Вспомнил про убитых родителей? Однако истерику пора было кончать. И Лыков крикнул во все горло:

— Тихо!

Все замерли. Алексей Николаевич заговорил намеренно деловым тоном:

— Два трупа и пленный – следует доставить их властям. А у нас времени в обрез. Где тут ближайший полицейский чин находится?

— Урядник квартирует в Амгинском селении, это еще два-три дня пути, – ответил Иван. – Лучше вернуться в Татту. Там улусный центр, и телеграф есть, голова вызовет полицию.

— Собираем эту дрянь и едем. Но сначала допросим пленного.

Лыков поднял Алтынного за бороду и поставил перед собой:

— Отвечать быстро и правдиво. Иначе повезем в улус трех мертвяков, а не двух. Понял меня, скотина?

— Так точно, ваше высокородие.

— Кто вас послал?

Бандит ответил без раздумий:

— Александр Созонтович распорядился.

— А как он выследил нас? Как вы узнали наш маршрут?

— Эта… ваше высокородие… Сам-от я не ведаю, Кабысдох был за старшего…

Сыщик вынул из чехла финку и поднес к шее фартового. Тот побледнел:

— Вашество… за что? Я правду говорю!

— А мне видно, что ты врешь. Алтынный, твоя жизнь сейчас и копейки не стоит, не то что алтына. Кто узнает, что ты сдался живым? Мои спутники никому не скажут. Готов жизнь положить за Сашку Македонца? Ему так и так конец. Если я взялся, то доведу дело до конца; считай, он уже покойник. Ну? Там, в горах, мы пленных брать не будем. А здесь… Считаю до одного. Раз!

Бандит затараторил как из пулемета:

— Писарь областного правления Ошметкин следил за вами. Он куплен Сашкой, навроде шпиона от нашего прииска. Приезжих глядит, все нужное сообщает… Через инородцев у них почта отлажена.

— Жили вы где? – продолжал давить статский советник, не убирая ножа.