Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова Страница 75

Еще бы мне не помнить, именно тогда я и решила взяться за это расследование.

— Вероника Георгиевна, независимо от вашего решения я продолжу искать убийцу Артемия Белорецкого, — твердо заявила я вместо ответа на вопрос моей, возможно уже бывшей, клиентки. — В соответствии с вашим решением мы прекратим наше дальнейшее взаимодействие прямо сейчас, но, как я уже сообщила, расследование я продолжу. Речь идет об убийстве человека, и я буду содействовать официальному следствию. Вам же с данной минуты я прекращаю сообщать какие-либо сведения о ходе расследования, как и о его результатах.

Лиховцева испуганно посмотрела на меня.

— Нет-нет, что вы, — взволнованно возразила она, — я так не могу. Конечно, я продолжу платить вам, согласно условиям договора. Я ведь тоже хочу узнать, кто его убил, и чтобы убийцу наказали. Простите мне мою минутную слабость. Просто очень уж обидно, я ради него в лепешку расшибаюсь, а он мне такое устраивает.

В своем взвинченном состоянии Вероника Георгиевна, по-видимому, не замечала, что говорит о покойном Белорецком как о живом человеке. Она резко замолчала, словно ей не хватало воздуха, чтобы продолжать свою обличительную речь.

Воспользовавшись этой паузой, я уточнила:

— То есть мы продолжаем наше взаимодействие на прежних условиях?

Она решительно кивнула:

— Да, продолжаем.

— Тогда, Вероника Георгиевна, — сурово потребовала я, — давайте на будущее договоримся раз и навсегда — вы меня больше не обманываете и ничего не утаиваете, хорошо?

Лиховцева бросила на меня смущенный взгляд и коротко ответила:

— Хорошо.

— Почему вы мне не сказали, что у Артемия Витальевича есть… была еще одна пассия?

Лиховцева прикусила нижнюю губу.

— Так стыдно же было, поймите! — решилась она на ответ. — Делила его то с одной женой, то с другой. Да еще в промежутке была у него не одна. Я ведь не знала, что это важно. Думала, ну не скажу, больше ведь она не объявлялась. А вот как все обернулось.

Вероника Георгиевна обхватила себя руками, видимо все еще не в силах успокоиться.

— Мне ведь и брак-то законный с ним был не так уж нужен, — продолжала она. — Просто хотела, чтобы он был только мой, ну или просто всегда был со мной. Но для этого все же лучше было выйти за него замуж. Но после его свадьбы с Виолеттой я решила — все, больше нам видеться не надо.

— Вероника Георгиевна, — строго спросила я, — о чем вы еще умолчали?

Она недовольно покосилась на меня.

— Я не понимаю…

— Вы помните тот день, когда погибла Виолетта? — Я резко сменила тему, чтобы сбить Лиховцеву с толку, и она клюнула.

— Да, конечно, помню. Мы все были в шоке…

— В ходе расследования мне удалось установить, — продолжала я нарочито официальным тоном, — что в тот самый день Артемий Витальевич собирался навестить, по его собственному выражению, свою старую знакомую. То есть можно предположить, что у него было свидание с другой женщиной. Это свидание было с вами или… — Я запнулась, не зная, известно ли Веронике Георгиевне имя ее бывшей соперницы.

— Со мной, — грустно посмотрев на меня, ответила Лиховцева.

— Вы ведь говорили, что после женитьбы Белорецкого с ним не встречались, — не смогла я удержаться от упрека.

— А я и не встречалась, — спокойно сказала Вероника Георгиевна.

Я почувствовала себя так, словно мне в голову встроили карусель, на которой вместо лошадок мчались надписи «да» — «нет».